Я действительно рыдала так, будто небеса рухнули на землю, погребли под собой всех, кто мне дорог, а меня саму раздробили на мелкие кусочки. Со мной случилась до жути некрасивая истерика, когда я поняла, что Егор вовсе не ждет с нетерпением того благословенного дня, когда я вырасту и смогу составить ему пару. А очень даже активно ищет себе спутницу жизни, а может даже и жену!
Все, на что хватило сил – это ввалиться в комнату к парням и разрыдаться, придумав повод столь глупый, что он ни у кого не отложился в памяти. Парни тогда бросились меня утешать, обещали всякие глупости. Но что мне было толку с их кукол или каруселей, когда весь смысл жизни обрубили на корню? Я довела себя до заиканий, к тому времени, как Егор прижал мое трясущееся тельце к себе и дал обещание жениться, когда я вырасту. Теперь-то я понимаю, что от отчаяния.
Но в тот момент слова парня словно мечом перерубили все горести и обиды, я вцепилась в Бахматова как обезьянка и каждые полминуты переспрашивала, точно ли он выполнит обещанное. Егор клятвенно заверял, что да, но как все вышло на самом деле, мы и так знаем.
– Даже не помню, что тебя тогда заставило успокоиться, – улыбнулся Егор. И я с радостью отметила, как красиво искренняя улыбка преобразила его лицо, превратив из жесткого в невероятно привлекательное и открытое.
– Вы пообещали на мне жениться, – тихо призналась, не отводя взгляда от Бахматова. Хотелось до мельчайших подробностей рассмотреть его реакцию, узнать, что чувствует недоступный миллиардер.
– Надо же. С годами ничего не меняется, – хмыкнул он и покачал головой. А меня в холодный пот кинуло: откуда он может знать, что мои детские чувства не развеялись с годами, а превратились в более крепкие и зрелые? К счастью, Егор продолжил, и я поняла, что речь вовсе не обо мне. – Я старею, а планы у барышень все те же. Как видишь, Инга, даже пойманная на измене, не оставляет надежд вернуть перспективного жениха. В офис заявилась…
– Вы ее любите? – прошептала и обомлела от собственной смелости. Разве можно такое спрашивать у босса? И тем не менее даже сердце замерло в ожидании ответа и моего собственного приговора.
– Значение любви слишком переоценивают в этом мире, Маруся, – с видом умудренного опытом знатока щелкнул меня по носу Бахматов.
– Это значит лишь только то, что вы никогда не любили! Иначе не говорили бы так сейчас, – я с обидой сложила руки на груди. Потому что те чувства, которые раздирали меня на части, невозможно переоценить! Мне ли не знать, что они способны затмить все и даже разум.