Невольно думаю: а что будет, если я его верну? Он же такой… Завидный жених, короче. А если в Канаду уедет, так и вовсе.
А я доходяга. И жизнь у меня была до аварии, в которой меня разметало, обычная. Работа тоже обычная. Внешность обычная. Семья обычная.
Откуда только фантазия взялась. Придумать целый мир. И этого, в соседней палате. Влюбить в себя. Видать, мои ментальные щупальца невероятно цепкие. Я хотела мужика. Героического. И я его заполучила.
— Катька, ау!
Меня щелкают по носу. Засмотрелась, замечталась. А Лихарев меж тем гантели отложил и направился ко мне.
— Погуляем?
Чего ж не погулять? Погода шепчет. Ваня сказал, что могли бы и на море, не вопрос. Средства позволяют. Но на юге сейчас жарко. А нам жара противопоказана. Мы на реабилитации.
Сосновый воздух не просто здоровый. Здесь он такой густой, что можно на хлеб намазывать. Смолистый, с горчинкой. Аж горло дерет. Здесь, в бору, полно укромных местечек. Уютных беседок. Тайных скамеек.
Настоящий рай!
— Присядем?
— Я не устала.
— Я устал.
Смотрит на меня невинно, своими глазюками. Устал он! Явно на уме чего-то. Так и есть! Едва мы садимся, Лихарев задирает мою футболку и своей лапищей бесцеремонно сминает грудь. Левую. Ее и так-то почти не осталось, груди. Жарко шепчет в ухо:
— Как там твои функции, восстановились?
— Нет еще.
— А мои да!
— Вижу. — Эти функции недвусмысленно уперлись в мое бедро. — Ты намерен перебраться в мою палату?
— А чего такого?
— Я замужем.
— Ну, так разведись!
— Игоря еще найти надо.
— От кого этот му… мужик прячется?
— От твоей хоккейной команды. Небось, доложили, что я больнице подцепила форварда таранного типа. Почти двухметрового роста.
— Я твоего мужа не трону. Пусть просто даст тебе развод.
— Не забывай, что я инвалид.
— Где инвалид? — он настойчиво тычется в мои губы. Пытаясь раздвинуть их своим нахальным языком. Вот же неймется!
— У меня еще даже месячные не пришли! Отстань! — тщетно пытаюсь вырваться.
— Вот и хорошо: можно без презика. Не залетишь.
— Какой ты…
— Я хочу реальную Катю! А не эту… Как там ее?
— Мэй Ли.
— А, правда, что у нас двое детей?
— Да. Мальчик и девочка.
— Так давай тогда начинать! Мы ж еще ни разу. В этой жизни.
— Успеешь.
Начинать я не тороплюсь. Мне придется его отпустить, как только он перестанет быть Лин Ваном. Зачем все усложнять?
… Усложняют его друзья, которые приезжают в выходные. Ко мне никто не приезжает. Мама с папой работают, отпуск у них в августе. До Москвы километров пятьсот. Нет, родители, конечно, приедут, но каждые выходные сюда кататься накладно.
Да и знают они прекрасно, что я под присмотром. Лихарев их заверил, что отвечает за меня. Он их просто очаровал.