— И это все? — Изумленно воскликнула она.
— Да, а что вы еще хотели?
— Как, что? А, перстень? Ведь я же сейчас последний Караханид, разве для вступления в титул не положено иметь перстень рода?
— Извините, госпожа Каримходжаева, но вы не последний Караханид. Тут вы несколько ошибаетесь. Титул Караханидов, по законам ислама, может носить только мужчина. Вы же являетесь всего лишь, наследницей титула. Это означает, что первый мужчина вышедший из ваших чресл и станет наследником рода. Именно ваш сын и никто другой. Если же это будет девочка, то звание наследницы переходит на нее. Другими словами, кровь рода останется в самом роду, но наследником, может считаться только мужчина. И именно он и будет иметь право на ношение перстня.
— У меня нет детей.
— Ну когда-нибудь они же появятся. Если же нет, то мы обратимся, к более дальней родне, но в любом случае, роду Караханидов угаснуть не дадут. Но если сын все же появится, достижении им совершеннолетия, ему и будет присвоен официальный титул. Хотя и до совершеннолетия, он вправе носить приставку к своему имени.
— Но как же так? Я рассчитывала на…
— На продажу перстня? Мы знаем об этом, и это тоже одна из причин того, что вам он не достанется. Кстати, ваш спутник, уже задержан, и выдворен за пределы города. Боюсь, вам не придется увидеть его вновь. Странные люди, прекрасно знают, что сюда запрещен вход не мусульманину, и тем не менее так и стараются пролезть через любые дыры.
— Как не мусульманину. Он то уж точно мусульманин, я сама видела.
Муфтий на мгновение затих, видимо подбирая слова, чтобы не обидеть ими женщину, и произнес.
— Извините госпожа, но обрезание принято не только в исламе, но и иудеев. А учитывая то ваш друг носит фамилию Флейшман мусульманином его точно назвать нельзя. К тому он довольно известная личность среди собирателей разного рода реликвий, и одно его появление в Мекке тут же стало сигналом к тому, что затевается очередная афера. В одной из которых он уже не так давно был замечен. Его бы выдворили гораздо раньше, но стажам порядка, нужно было отследить, на что именно он нацелился, поэтому его выставили за пределы города именно сейчас. И этот коллекционер древностей, решил поживиться новой игрушкой для себя. Вы думаете, что получили с него деньги? Вы ошибаетесь. Как только перстень оказался бы в его руках, Роберт Флейшман, тут же исчез бы с вашего горизонта.
— Да, что может быть ценного в этой дешевой безделушке, разве что ее древность, а он предлагал за нее половину миллиона долларов, зачем мне громкий титул, если я, нищая как церковная мышь?