— За руль, чмо! — прохрипел Земляков.
Водитель визжал и топал ногами — Женька осознал, что зря секунды терял: куда за руль с такой-то истерикой?
— Эй, уважаемые, проблемы? Проехать-то разрешается?
В задницу «Ниссану» пристроилась пытающаяся вырулить со двора «четверка» — на багажнике стремянка и связка каких-то профилей — видимо, с заказа катят установщики шкафов-кухонь или еще чего жизненно необходимого в напряженной столичной жизни. Из «четверки» выглядывал встревоженный водитель.
— Уважаемый, раненые у меня, — прохрипел Женька. — До Градской подбрось. Кровопотеря…
Мастер — уже лысоватый, в свое время наверняка отслуживший, вроде бы и не колебался:
— Грузим. Только я мимо этого вездехода не протиснусь.
— Второй выезд есть. Задом сдадим. — Женька кинулся к раненым…
Сначала командира — он массивнее…
Коваленко вроде уже не дышал — волокся бессильно, вместо центнера уже все два в обмякшем капитане, — Женька закряхтел.
— Давай-давай. — Водитель «четверки» подхватил раненого под руки. — Господи, кровищи-то!
— Подорвались мы. Я тебе за салон лично возмещу…
— Не дури. Их поживей в больничку надо…
Длинные ноги Коваленко не вмещались. Мастер, ругаясь, спихивал с сиденья ящики с инструментом. Капитана уложили головой на кофр макитовского перфоратора. Вернулись к Незнамову — раненый еще был в сознании. Подхватили — простонал, морщась:
— Не дрова ведь, маму вашу… Карман…
— Сейчас-сейчас! — успокаивал Женька.
Налогоплательщик уже извлек разбитую репу из двери, топтался, поскуливая и перекладывая дорогой резинострел из руки в руку. Неловко зашарил по карманам, разыскивая мобильный. Водитель «четверки» покосился на пистолет:
— В спину-то не пальнет?
— В жопу он себе пальнет, — злобно пообещал Женька и выругался.
Загрузили Незнамова, тот болезненно вздрагивал.
— Потерпи, здесь до госпиталя ровно две минуты, — бормотал Земляков.
— Дотяну. Жека, карман у меня… — кривился Незнамов.
Бредит. Земляков запрыгнул на переднее сиденье:
— Сдавай назад. Там шлагбаум. Я открою.
«Четверка» взвизгнула, дернула назад. Лежащий на инструментах, между сиденьем и массивным командиром, Незнамов застонал.
— Сейчас проскочим, — скрипнул зубами Женька.
Со шлагбаумом повезло — то ли с пункта видеонаблюдения заметили и среагировали, то ли удача начала поворачиваться к «Рогозу» лучезарным фейсом, — проскочили под поднимающейся полосатой балкой, повернули к проспекту…
— Дальше-то? — обеспокоенно крикнул водила. — Сквозь поток не пробьемся.
Женька и сам понимал: до больницы действительно две минуты езды, но прорваться на дальние, ведущие к центру полосы движения нереально. Это Москва: тут костьми лягут, но аварийную, «Скорую», пожарную или еще какую возмутительную мигалку не пропустят. Вдруг в ней депутат хитроумный? Известное дело, чинуши так и норовят с сиреной проскочить.