Да, с одной стороны, никто не мешает людям даже с идеальным Сродством с Системой идти к Небу самостоятельно. С другой же — за всю свою жизнь здесь (пусть и короткую, но тем не менее) я не встретил ни единого предположения о том, что возвышалки каким-либо образом вредят фундаменту и мешают прорываться дальше Обладателя. А ведь идея не то чтобы сложная — если копать в этом направлении, то рано или поздно обязательно придешь к подобной гипотезе. За сотни лет такое должно было происходить неоднократно. Значит, со всеми, кто копает, что-то случается. В лучшем случае — кто-то подсказывает, что стоит прекратить раскопки и держать свои мысли при себе. В худшем… что ж, не зря мы обсуждаем это в изолированной комнате, не так ли?
В общем, пусть персонального счёта к богам у меня пока нет (хотя ситуация с матерью могла с натяжкой сойти за такое, но об обычных побочках возвышалок она была предупреждена, так что я нехотя признавал, что это не тянет на повод для вендетты), но, тем не менее, это не значит, что мне нравится то, что эти ублюдки сотворили с этим миром. С… моим миром. Уже с моим.
Диомеда, на протяжении разговора настроенная довольно скептически, после моего рассказа стала выглядеть более задумчивой. Как ни крути, но одно дело, когда тебе травят какие-то не особо правдоподобные байки твои похитители, и совсем другое — когда к ним присоединяется твой напарник, с которым вы успели уже побывать не в одной переделке.
Фандаг же молчал. Долгих пару минут после окончания моего рассказа просто пялился на меня и о чем-то размышлял. Не знаю, были ли у него навыки, позволяющие определять ложь собеседника. Да и неважно. Я ведь не врал — лишь умалчивал о некоторых вещах, которые касались меня и только меня. Наконец, ученый кивнул:
— Хорошо. Верю. Это не совсем те причины, по которым к нам обычно присоединяются… но они вполне подходят. Приноси клятву.
— Здесь? — я несколько удивился и демонстративно оглядел каморку, исписанную рунами.
— Конечно. Здесь нас не видит лишь Система и боги, её использующие. А Небо… Небо видит всех. Что ему наши жалкие трепыхания и потуги защититься от внимания свыше? — он грустно усмехнулся. — Я уж не говорю о том, что только в подобном месте можно не подбирать слова и не осторожничать, боясь привлечь внимание не только лишь Неба.
Ах да… об этом я как-то не подумал. Резонно.
— Какая-то заготовленная формулировка есть?
— Нет. Никаких заготовок, увы, — Фандаг устало потёр глаза. — Клятва Небу не терпит посредников. Лишь ты и оно. Никаких вмешательств. Все клятвы членов нашего братства, которые я слышал, очень разные — у кого-то очень жесткие, у кого-то максимально свободные, но это нормально. Главное, что все мы сходимся в главном и включаем в нашу клятву желание ослабить удавку Системы и богов на своей шее — этого достаточно для доверия друг другу.