— И не ругаться друг с другом, — добавил Оракул. — Что бы не случилось.
— Согласен, — кивнул я.
— Тогда начнем! — воскликнул Шива и выхватил из ножен меч — с длинной двуручной гардой и широким клинком, испещренным сияющими золотыми символами. Оружие вошло в камень, как в мягкую булку. По стене тонкими струйками на пол полилась темная вязкая жидкость.
Я изумленно взял ее на кончики пальцев.
— Кровь, что ли?..
— Ну и хорошо, что кровь, — хмуро отозвался Нергал. — А ты в следующий раз не спеши все руками трогать. Это ведь мог быть и яд, и кислота.
— Тем более что и того, и другого у Эреба вдоволь, — заметил Оракул.
Шива с усилием рванул меч наверх, распарывая брюхо нашей тюрьмы.
Пещера схлопнулась, как воздушный шар. Стены и свод просто расползлись и исчезли, а на нас откуда-то сверху вдруг хлынула ледяная вода.
Мы сломали одну тюрьму, но тут же оказались в другой, только значительно большей. На этот раз это была пещера с двумя водопадами.
Я отпрянул от потока, скользя босыми ногами по мокрому камню и окинул взглядом пещеру, чьи очертания терялись в темноте.
— Да твою мать… — ругнулся я.
Вода в пещере доходила мне до колен. По сути, она походила на чашу подземного озера, а из двух проломов сверху с левой и правой стороны с шумом и плеском лилась вода. Сначала она стекала по пологому ложу, разлетаясь брызгами от ударов об угловатые валуны, нависающие над чашей озера, а потом примерно с трехметровой высоты свободно падали вниз широкими шлейфами. Ноги мгновенно одеревенели, и от всего этого купания весь алкогольный флер, согревавший меня до сих пор, мгновенно выветрился. И я ощутил противное шевеление хухлика у меня в груди.
— Там снаружи хоть потеплее? — громко спросил Нергал, обернувшись на Оракула.
— Теплее — это уж точно, — стуча зубами, ответил он. — Но куда опасней…
— Ладно, тогда сломаем и эту стену тоже.
Нергал с размаху ударил по стене мечом, и…
Дзынь!
Металл только высек пару искр из серого камня.
Нергал вздохнул. Обернулся к Шиве.
— Помоги, что ли?.. Моей силы здесь маловато, твое разрушение сработает лучше.
Пока Шива брел по воде к стене, хухлик внутри меня окончательно проснулся. Эта мелкая дрянь пыталась перехватить управление телом, но я усилием воли держался.
— Нет, я не буду изображать кита, — проговорил я себе под нос. — Не буду изображать кита. Не буду, потому что я не кит… — упорно продолжал я свою медитацию, нечеловеческими усилиями сдерживая в себе жизнерадостное желание плюхнуться пузом в ледяную воду и пускать ртом фонтанчики.
Шива вонзил клинок в стену, и наша вторая тюрьма с оглушительным звоном раскололась, как хрустальная вазочка.