Одет он был в костюм, напоминающий нашу форму, только серого цвета. На рукаве виднелась нашивка, но что на ней изображено, я никак не мог разобрать.
И, в отличие от меня, на поясе у чужака имелся самый настоящий меч.
— Ты кто⁈ — выкрикнул вор, отступая к окну все ближе.
— Я — кто? Это ты — кто! И что делаешь в кабинете нашего магистра?
Я сиганул к воришке, звонко сбивая на ходу батарею пустых бутылок. Прыщавый на рефлексе метнулся от меня к центру комнаты, оступился, запутавшись в раскатившихся бутылках, и шлепнулся, выронив книгу из рук.
— Ублюдок!.. — победоносно рявкнул я и занес над головой стул.
Щас я тебя приложу, выродок. Щас я тебе так всыплю, что мало не покажется!
И я со всей силы ударил стулом.
Но не по воришке.
Над его распластанным телом неведомо из каких мест вдруг возникло яркое радужное свечение. И мой четвероногий друг, врезавшись в него, жалобно крякнул и рассыпался, оставив в моей руке лишь обломок спинки.
Да твою ж мать!
— Ученик, магическую силу которого невозможно почувствовать даже находясь от него в двух шагах?.. — с неожиданной насмешкой в голосе проговорил вор, поднимаясь с пола.
В одной руке у него по-прежнему была книга, а в другой — обнаженный меч, вдоль клинка которого, как электрические разряды, пробегали цветные искры.
— … Такой ученик мне не ровня. Такому ученик не то что мага — ему даже блоху не поймать! Ты же позорный обрезок!
Я мысленно выругался.
Вот уж точно не этому выродку судить о моих способностях!
— И какими же великими навыками ты обладаешь? Радугой газовать с перепугу?
Сучонок сделал выпад, но я ловко отпрянул от меча.
И…
Оказался прижатым к стене с картинами.
— Вот и все, — с самодовольной ухмылкой заявил мой противник. Меч в его руке заискрился еще ярче.
Все-таки переть против магии с моими скромными дарованиями — это и вправду было не весело. Мне бы подмогу, но конюшня была слишком далеко, а все остальные ученики сейчас дрыхли в соседнем корпусе. А я, блин, не надвратный гриф, чтобы гаркнуть на всю школу.
Удар!
Я пригнулся и чуть скользнул по стене в сторону, задевая плечом увесистую раму.
Из рамы с томной улыбкой взирала обнаженная девица с серебристым шлемом в руках, которым она прикрывала причинное место.
Вор перехватил рукоять меча и занес его над головой, собираясь нанести колющий удар сверху вниз и пришпилить меня к стене…
Что ж, прости, красавица.
Сорвав картину, я с размаху насадил полотно прямо на клинок до упора. Полотно крякнуло, а я, пригнувшись, ловко отскочил от стены прямо за спину замешкавшемуся противнику.
— Вот ты урод! — взревел воришка, пытаясь стряхнуть непрошеный щит.