— Но закончилось-то все хорошо, — с улыбкой заметил я.
— Это да, — вздохнула Арахна. И добавила: — Ты только это… о ребятишках моим не трещи? Ни смертным, ни бессмертным. Пообещай мне.
— Клянусь, — на полном серьезе ответил я.
Паучиха кивнула.
— Ладно… Давай-ка я вытащу тебя отсюда?
— Будь так добра. И это… Воды бы попить. И хлеба пожрать, если у тебя есть и не жалко.
— Да не вопрос!
Арахна соскочила с моей руки на пол, и через мгновение я уже был обмотан липкой паутиной с головы до ног.
— Погоди, ларбубу… бубу! Бу! — попытался я с замотанным и заклеенным ртом донесли до богини, что мне нужно прихватить с собой еще и поклажу.
— Не волнуйся, твою добычу я тоже подниму, — ответил мне угрожающе громкий и жуткий голос.
Она опять трансформировалась в монстра — понял я.
В общем, через четверть часа я вместе с ларцами уже гнал коня под проливным дождем навстречу порталу и маленькой личной славе.
Я справился! Я — молодец!
Вот только на фоне всех этих парадно-выходных мыслей откуда-то из глубины моего сознания непрестанно доносилось ненавязчивое, но и не умолкающее «тик-так».
Это похрюкивали свиньи госпожи Фортуны.
Тик-так, Даня.
Тик-так…
С-сука…
Огромные, испещренные начертаниями древние двери со скрипом отворились, приоткрывая выход на лестницу с широкими массивными перилами.
В свете факелов белые ступени казались оранжевыми. Всполохи яркого пламени тенями пробегали по мрачным росписям на стенах, вспыхивая на золотых коронах и крыльях.
— Ты можешь войти, — торжественно проговорил Гермес, отступая в сторону.
В этот раз он выглядел, как истинный бог, и сын бога. Темные кудри блестели на свету, загорелая кожа казалась бронзовой, прекрасное аристократическое лицо сохраняло выражение бесстрастного спокойствия. В руке Гермес держал свой кадуцей — позолоченый жезл, который обвивали две маленькие зеленые змеи, время от времени лизавшие воздух своими алыми раздвоенными языками.
Одет юный бог был в соответствии со своим статусом — в короткую белоснежную тунику, символизирующую святость, золотые сандалии и золоченые наручи.
Последний атрибут не являлся традиционным. Эти браслеты Зевс надел на своего сына в тот день, когда тот попытался воспротивиться его воле — как напоминание, что ожидает мятежного бога в случае еще одной ошибки.
Флора дрожащими руками поспешно поправила складки своего и без того идеального платья. Для визита сюда богиня выбрала самую стройную версию себя, сделала сложную высокую прическу и завернулась в нежно-розовые и кремовые шелка, расписанные черными силуэтами журавлей.