— В украденном тобой кошельке ровно девять золотых. Тебе хватит на завтрашнее поступление в академию.
Мои пальцы дрогнули, кошель, который они держали, выпал, звякнув о мостовую. А тип снял личину, и я увидела глаза. Такие родные, знакомые до боли и… Я все вспомнила и поняла, откуда эта боль в затылке: меня и правда им ударяли. Только не о ступени, а о еще непрожитые дни, отматывая время назад.
— Ты смог переместиться всего на седьмицу? — выдохнула я. — А как же твоя семья?
«Неужели придется снова все проходить, воровать кубок, уворачиваться от клинка Ио», — меж тем пронеслось в мыслях… но я отставила панику: ничего, справимся. Теперь-то, зная все…
— Вообще-то на шесть лет назад… — отозвался Кернир. — Просто ждал этого дня, готовил его, чтобы мы с тобой смогли снова встретиться и я наконец смог снова…
Что именно — беглый не договорил. Но это и не нужно было. Я и так все поняла, когда мужские губы коснулись моих…
Я запустила пальцы в темные коротко стриженные жесткие волосы, наслаждаясь тем, как они упираются в ладонь, щекочут ее. Как я могла забыть эти ощущения и… Как я могла их вспомнить? Ведь чаша сохраняет воспоминания лишь того, кто ее использовал, кто наполнил ее своей кровью… Стоп. Я же оцарапала руку об инкрустацию! Вот почему меня выкинуло. Насколько, как говорится, сил и резерва хватило. Только подозреваю, что не моего.
Были еще какие-то важные вопросы, о том, откуда у Кернира столько энергии, что нужно рассказать ему о Ио… Но все их вытеснил поцелуй. Но я все же собралась с силами, духом, мыслями (хоть те и отчаянно разбегались, точно ошалелые от пульсара тараканы) и выдохнула:
— Подожди! Ст-о-о-ой!
Последнее то ли простонала, то ли тихо проорала, то ли просипела — я сама толком не поняла. Ибо куда отчетливее собственного голоса слышала сейчас пульс, который бился, кажется, прямо в барабанные перепонки. Мозги растеклись какой-то кисельной лужицей, выловить в которой что-то дельное казалось почти невозможным. А голос сорвался, кажется, дюжину раз на этой несчетной паре слов.
Но главное, у меня получилось. Кернир остановился. Правда, смотрел на меня при этом абсолютно расфокусированными, ошалевше-счастливыми глазами, в которых тьма зрачков заполнила собой всю радужку. Беглый категорически не понимал, зачем нужно медлить. Мы наконец-то вместе, живые. Что тебе еще надо, женщина?
— Что-то не так? — наконец овладев членораздельной речью, рвано произнес маг.
— Все так, но не так, — отозвалась спутанно, проглотив самое важное: нормальное объяснение.
Прокашлялась, надеясь, что хоть так обрету ясность мысли. Мысль на провокацию не поддалась и продолжала прикрываться чем-то туманным, сладким, манящим и обещающим неземное блаженство в мужских объятьях. Пришлось положить ладонь на мужскую грудь и упереться. Зря! Потому что широкая мужская грудь, вздымавшаяся под моими пальцами, была отдельным испытанием для девичьих нервов. Это была не грудь, а гранит. Офонарительная, восхитительная и очумительная! От которой… Так, Риса! Тормози!!! И Кернир тоже! Ни с места! У нас есть одно важное дело! А потом будут уже приятно-поцелуйные!