Ответом ей стал лишь смех.
«Не волнуйся , — хмыкнул голос. — Не хочу тебя огорчать, дорогуша, но плану викария обратить весь Ярнам в чудовищ не суждено сбыться…»
Йозефка била по сфере до тех пор, пока силы окончательно её не покинули. Она упала, прислонившись к сфере. Страх, боль и ненависть настолько захватили её, что она совсем забыла про всё остальное.
Забыла про то, где находилась.
Забыла про проблему, возникшую у Церкви.
К счастью или сожалению, ей решили напомнить.
Звук. Звук тяжелый шагов заставил её немного прийти в себя. Девушка открыла глаза, обернувшись на вошедшую в тюрьму Песочного человека фигуру.
Высокую, крупную, одетую в одеяния охотника, в одной руке он держал заляпанный в крови топор.
В другой же голову викария Амелии.
На лице некогда красивой девушки застыла искажённая гримаса из злобы и ненависти животного.
Кажется, она до самого конца не могла поверить в то, что её жизнь заберёт враг, пришедший буквально из ниоткуда. Тот, с кем она не имела никаких счетов. Тот, кого она даже не знала и к которому даже подготовиться не могла. Абсолютно нечестно, абсурдно, неправильно. Так не должно было произойти.
Впрочем, возможно, она смогла бы попробовать как-то подготовиться. Спохватилась бы раньше, если бы всё её внимание не захватил Хозяин из Песка.
«Как интересно развились события…» — пробормотал без всякого удивления голос.
Он знал, что неизвестный охотник придёт сюда.
Охотник, пришедший за ними.
Йозефка чувствовала взгляд существа с топором в руках. Знала, что он пришёл не только за Песочным человеком, но и за ней.
— Что… что ему надо…
«Треть пуповины, — как ни в чём не бывало ответил Песочный человек. — И моя жизнь. Я ведь сейчас ослаблен, не так ли?»
Песочный человек явно веселился.
Йозефка трясущейся рукой достала скальпель. Охотник откинул голову викария, молча направившись к своим целям. Впрочем, на полпути ему пришлось остановиться.
Кровавые руны задрожали. Рядом со сферой возникла охотница с ракуйо. Старшая Йозефка не могла не узнать её, чувствуя, как безумие всё сильнее и сильнее захватывает её.
— Леди Мария?
Кровавые руны на стенах сияли же всё ярче. Всё быстрее переливались между собой. Холодный ветер дул всё сильнее.
Бесформенный Идон хотел вмешаться. Слишком огромный, слишком могущественный, его влияние было слишком ограничено. Но красная луна, руны, ещё больше размывающие грань яви и сна, послушно выведенные викарием, якорь в виде дитя внутри Йозефки, были достаточными аргументами, чтобы Великий смог дотянуться краешком своей сущности до реальности.