Кто мог подумать, что ей когда-то придётся к ним обращаться.
Следующие дни и недели женщина шастала практически по всему Залу исследований. Облокачиваясь на холодную стену, ориентируясь по памяти и звукам, раздававшимся по клинике, женщина заходила к немногим оставшимся в живых пациентам Зала.
Аделина нащупала трясущуюся в конвульсиях руку женщины. Судя по всему, факт раздутой головы её слегка смущал…
Кровавая Святая точно знала, кто перед ней был: каждый вопль был по-своему особенный. Какой-то повыше, какой-то пониже, не стоило забывать и про особую тональность голоса! Аделина прекрасно различала друзей.
— Марта, как вы?..
Ответом Аделине стало булькающее мычание. Кажется, она захлебывалась в мозговой жидкости. Какая глупость! Её нужно есть, а не захлебываться ей.
Что подумает леди Мария, если увидит это?..
— Вам следует успокоиться… — прошептала Аделина. — Я здесь, Марта… Тише-тише…
Ответом ей стал лишь крик, но женщину это нисколько не смутило: она продолжила говорить. Спрашивала, как у неё дела, почему так боится мозговой жидкости, рассказывала про свои сны.
Голос Кровавой Святой, несмотря на то, что был совсем негромким, каким-то образом заглушал вопль Марты. И та, под воздействием какого-то странного влияния, хотела того или нет, прислушивалась к Кровавой Святой.
Возможно, единственной настоящей Кровавой Святой в своём роде.
Постепенно Марта успокоилась, лишь продолжив издавать странные булькающие звуки. Её бледная рука крепко вцепилась в руку Аделины. Столь крепко, что грозилась эту руку сломать.
На перекошенном лице Кровавой Святой, сокрытом грязным тряпьем, появилась улыбка.
— Я так рада, что вам легче… Вы любите истории на ночь, Марта?
Поведение женщины было нетипичным, но сейчас почти все силы Церкви исцеления были направлены на какую-то проблему. Зал исследований не показал желаемого успеха, финансирование было под большим вопросом и оставшиеся сотрудники слабо реагировали на безумие пациентов, пока они не становились слишком громкими.
До тех пор пока Аделина не пыталась уйти, никому не мешала, не шумела и послушно проходила все тесты (более того — успокаивала раздражающих крикунов!) — она могла спокойно ходить по палатам и… общаться с другими пациентами. Возможно, не будь Церковь столь отвлечена, не потеряй они интерес к Залу исследований, обрати больше внимания на Аделину, осознай они, насколько необычной была женщина на фоне остальных подопытных…
То поняли бы, что она была первой и единственной по-настоящему успешной подопытной, что смогла прикоснуться к потустороннему.