Вес крыльев едва не свалил меня со ступеней. Глаза слезились смотреть на это великолепие. Каждое перо достоверно выточено, выглядело невесомым. Крылья были соединены, но как их носить — непонятно: ни лямок, ни чего-то подобного. Точно волшебство — они же еще двигаться должны.
— Идем отсюда, пока моя нога не окостенела снова.
Призвала ступу, роль тележки из магазина ей не впервой. Загрузила крылья, металлоискатель и отправила в избу. Подхватила череп, выбрались с чихающим котом на поверхность. В глазах плясали белые пятна.
Оставалось малое — навести порядок.
На наши раскопки так никто из Академии и не прилетел, ну и ладно. Изба закопала склеп, как было, даже притоптала.
Мы ушли, словно нас и не было.
Пока отсутствовали, ничего не случилось, снег укрыл полянку, замел мои и Настины следы. Сама она спала, пропустила все веселье.
— «Яга не сможет одна», говорили они, — фыркнул кот. — Моя Ягуся может все!
— Супчик у нас сегодня тоже отличился! — Я почесала героя по грудке, испытывая гордость за малыша — переборол свой страх.
— Дай пяуть!
И мыш стукнул его крылом.
Мы таращились на книгу и зеркало, крылья прикрыли пледом, иначе невозможно было.
Обложка украшена рисунками-орнаментами, едва заметными. Некогда они были серебряными. Уголки с цветными камнями и зажим, удерживающий страницы, — все из потемневшего серебра. Любопытство подталкивало открыть, и я не противилась. Страницы плотные, не бумага, не холст. Тонкая желтовато-бежевая кожа, исписана непонятными буквами, таких я в своих книгах не встречала. Завитушки, символы. Не прочесть.
Зеркало круглое, потускневшее, в коричневом деревянном обрамлении, металлическое. Телевизором в руках не стало; предполагаю, что нужен пароль или отпечаток пальца.
— Что там дальше говорили? — спросил кот.
— Иван-солдат какой-то. Непонятно, ждать его или искать.
Вещи сложили в сундук и задумались.
Летописец. Заметка № 4
Дни спокойствия и здорового сна заканчиваются.
Новый клубок проблем сплетается на моих глазах. Куда нас занесет дальнейшее?
Я беспокоюсь в основном о предстоящем путешествии с колдуном. Яга будет лишена своей стихии — леса; в незнакомом месте, оторвана от Лукоморья и от привычного уклада. Это действительно тревожит меня. Данный колдун сладкоречив, Яга молода и, несмотря на ее врожденную холодность и здравомыслие, рискует потерять бдительность. Мне не вменяется в обязанности шпионить в пользу Яги, отвлекаться и подыгрывать ей исподволь. Не будь таких строгих рамок, я бы вызнал о нем что-то полезное.
Также мне следует заострить внимание на собственных делах. В прошлом я уже много раз проштрафился на службе, а учитывая провалы в памяти, смею полагать, что за мной следят.