Вздохнув, возвращаюсь к любимым.
Мои семилетки уже вовсю болтают со своими ровесниками.
— Как она? — обнимает Демьян за талию. — Держится?
— Кажется.
В последнее время я плохо улавливаю настроение людей. Слишком много витаю в облаках.
— Пошлите пока пофотографируемся, — пытаюсь отвлечься, и до выхода невесты тащу своих родных к лабиринту. Прошу знакомого щёлкнуть нас несколько раз всех вместе. А затем добиваю своих мужчин, что два моих медвежонка буквально сбегают, пока Демьян делает личную фотографию меня на фоне шикарно подстриженных кустов.
— Не надоело? — спрашивает Демьян, улыбаясь и передавая мне телефон. — Даже дети сбежали.
— Надоело, — устало смахиваю невидимый пот со лба. Хорошо, что ещё не так жарко и свадьба в мае. — А пошли прогуляемся по лабиринту?
— Не боишься опоздать на церемонию?
— Да что я там не видела? — улыбаюсь. — У меня была одна свадьба и две росписи.
Ярцев вновь обнимает меня за талию и в обнимку заводит меня в лабиринт. Держит так явно для того, чтобы не потерялась.
— Не жалеешь, что второй раз решила не праздновать? А ограничилась семейным застольем?
— Ой, нет, второй раз подготовки к свадьбе я бы не выдержала.
— Смотри. Ради тебя мы можем развестись и пожениться обратно.
— Не-не-не, — останавливаю его, наслаждаясь красотой лабиринта. Потеряться здесь невозможно — путь всего один. Наверное. Или из Демьяна хороший навигатор и мы ни разу не попали в тупик. — Ага, ещё скажи, что я могу поменять фамилию обратно на Пожарскую, потом опять на Ярцеву. Так, для острых ощущений.
— Нет, — слишком строго и серьёзно летит. — Фамилию не трогай. Выпорю.
Мы останавливаемся, и я как раз вспоминаю то, что узнала пару дней назад, но так и не решилась рассказать всё мужу. То, из-за чего выпороть он меня как раз не может.
Решила сделать это на празднике, в торжественный момент, в красивом платье.
Да, вот это заморочки. А всё потому, что сейчас у меня течёт мозг из-за гормонов. Первая беременность была попроще.
Но и эта непростая. Спустя три года попыток… Наконец-то этот момент настал.
Он был для меня сюрпризом, после которого я сутки рыдала от неверия.
А теперь я жутко хочу поделиться этим с мужем.
Останавливаюсь, встаю напротив любимого. Тянусь ладонями к его галстуку, который он надел ради меня, но так и не снял.
— Раздеваешь меня? — порочно и хитро улыбается. — Хочешь попробовать в лабиринте?
— М-м-м, извращенец, — играючи тяну. — Вдруг нас кто-то увидит?
Его улыбка тут же соскальзывает с лица.
— Если кто-то из присутствующих увидит хоть один сантиметр той кожи, что предназначена мне, с этого лабиринта он не выберется.