Она ещё несколько минут постукивает пальцами по столу.
— Мы давно в Питер хотели сгонять, — всё же не унимается с попыткой «проветрить» меня. — Давай? А я компанию составлю.
И к этой мысли отношусь со скептицизмом. У меня приёмы на месяц вперёд расписаны.
Хотя как я могу лечить, если сама нездорова?
Со вздохом опускаю голову на стол.
— Не сейчас, — не могу ни о чём думать, тем более о какой-то поездке в Питер, и прикрываю глаза.
Хочу уснуть. И все равно, что на твердом столе. Главное — убежать от реальности. Хотя бы на пару часов.
Через два дня мы подаём на развод.
Большинство женщин чувствуют облегчение, а я… Не знаю. Не верю. Будто это всё сон.
И сейчас, стоя под козырьком ЗАГСа, пока ливень льёт как из ведра, по привычке жду Демьяна.
Что я ощущаю? Чёрт его знает. Огромную зияющую рану в груди.
Чувство, будто он сейчас придёт, скажет, что пошутил. А я накинусь на него с кулаками, крича, что эта шутка — самая глупая на свете.
Но нет. Ярцев приезжает через несколько минут, поднимается по лестнице. Молча здоровается кивком головы, открывает дверь помещения и первой пропускает меня внутрь.
И почему я не сделала этого раньше? Глупая привычка дожидаться его.
Мы заходим в кабинет, садимся в кресла и проходим обычную процедуру.
Не смотрим друг на друга, не пытаясь вступить в диалог и как-то решить проблему.
— Причина развода?
Никто из нас не спешит отвечать.
А что мне сказать? Что я неполноценная?
Думаю об этом, и зубы скрипят. Это ещё доказать нужно, что проблема во мне.
— Чувства остыли, — спустя долгое время молчания чеканит Демьян. Звучит, как выстрел. Добивающий.
Остыли…
Опять доказывает то, что любила искренне и сильно только я. А я же для него — лишь сосуд для его будущего ребёнка.
Козёл.
Ладони непроизвольно сжимаются в кулаки.
— У пар бывает сложный период. Это не повод разводиться. Есть ещё причины?
— Нет, — опять резко отвечает муж. Точнее, в скором времени бывший муж.
— Есть ещё причины?
— Да.
— Вы должны их озвучить, — раздражённо отзывается сотрудница ЗАГСа. Даже не смотрю на неё, считая эту картину на её стене интересней, чем всё остальное.
— Просто разведите нас. Этого хватит?
Слышится какой-то шелест.
Поворачиваю взгляд на женщину и её стол, за которым она сидит. И горько усмехаюсь.
Ярцев, ты серьёзно? Платишь ей, чтобы нас развели? Как же быстро тебе хочется под крыло к другой!
Вижу растерянность в её глазах. Сумма наверняка велика. Она её и за всю жизнь не видела.
— В любом случае… Мы даём вам месяц на примирение, если… — она смотрит на меня, будто спрашивая, нужно ли мне это время. Буквально уговаривает.