— Вижу крепость! — донеслось с марса.
Ушаков, оторвав взгляд от карты, впился взглядом в очередной участок побережья, медленно открывавшийся перед офицерами эскадры. На крутом азиатском берегу, среди изумрудных садов тёмных южных сосен, возвышалась Анаталихиссар — «Анатолийская крепость»; её высокие круглые башни горделиво венчали прибрежные утёсы. Но Ушаков знал, что вся артиллерия этой древней крепости представляет собой лишь три гигантских орудия, видевших ещё осаду Константинополя, и два десятка старых железных пушек и фальконетов. Барон де Тот не успел выполнить работы по приведению этих укреплений к надлежащему виду. А вот на западном берегу…
«Енихисары» — «Новая крепость» — так называют её турки. Три мощные, европейского типа батареи, — восемьдесят шесть орудий — усиленные парой «больших» турецких пушек, стреляющих мраморными ядрами огромной величины и весом в двадцать пудов. И сильное босфорское течение, прижимающее корабли именно к западному берегу. И комендант, подкупить которого не удалось.
Русские офицеры, как на иголках, смотрели то на укрепления, то на адмирала. Нервы у всех были натянуты до предела; все понимали что в этих ласковых, лазурных водах пролива сейчас начнёт литься кровь, а над волнами поплывут клубы порохового дыма.
— Начинаем! — только и сказал Ушаков Свиридову. — Подайте сигнал брандерам!
Капитан только этого и ждал.
— Убрать бом-брамсели! Сигналь брандерам — атаку! — понеслись торопливые команды, и команда сноровисто бросилась исполнять давно отработанную на учениях экзерцицию.
Два брандера следовали впереди флагмана, ещё два — сзади. И теперь все они направились прямо к берегу! Один за другим, с треском и грохотом они садились на прибрежные камни; команды поджигали фитили и на шлюпках покидали обреченные транспорты, торопясь попасть на проходящие русские суда.
Турецкая крепость ожила: раздался грохот орудий, от корпусов брандеров полетели щепки. И тут засевшие на камнях старые суда густо задымили, выбрасывая из своих недр мощнейшие клубы сизого, странно пахнущего дыма.
Ушаков в волнении следил за происходящим. Несколько недель вся эскадра ждала подходящий северо-восточный ветер; и теперь клубы дыма заволакивали западный берег и турецкие батареи. Весь расчёт, все надежды возлагались на дымовую завесу, которая должна была защитить боевые, а главное — транспортные суда от огня «Новой крепости». И расчёт оказался верным: западный берег затянуло дымом, в то время как воздух над самим проливом оставался сравнительно прозрачным. Турецкие батареи грохотали не переставая, добавляя к русской дымовой завесе всё новые густые клубы порохового дыма. Ядра летели во все стороны, поднимая фонтаны в водах пролива, но больше всего — перелетая на противоположный берег, безжалостно разрушая прибрежные постройки и пакгаузы возле Анатолийской крепости.