Господин Соколов заметно напрягся.
— Ваше Высочество, мне ведь задач по эксприментации не ставили! Я два года трудов положил токмо на то, чтобы лабораторию сию восстановить, и вновь начать демонстрационное обучение студиозусов! Уж может быть, кто из учеников и займётся экспериментаторством, да и выйдет из него новый Бертоле или Лавуазье; ну а я, видит Бог, что смог, то сделал!
— Я вам не в упрёк, — поспешил успокоить я профессора, — просто выясняю, как у нас обстоят дела.
— Если прикажете, я, конечно, займусь любыми опытами по вашему распоряжению, вы, Ваше высочество, только лишь дайте знать, что вы получить желаете? А уж я, по мере сил, буду выполнять! Правда, здоровье уже не то — химия наука строгая…
— Давайте я подумаю, как нам лучше поступить, уважаемый Никита Петрович, да и, пожалуй, напишу вам записочку. Вы не беспокойтесь, я уверен в вашем усердии!
Мы с Протасовым направились к выходу.
— Ведали бы вы, Ваше высочество, сколько сил я положил для того только, чтобы поставить тут дело в текущем его состоянии! — торопливо рассказывал Соколов, спеша поймать остатки внимания высочайшей персоны. — Чего стоят одни переводы иностранных журналов! Слава Богу, с тех пор как директором Академии стала графиня Дашкова, дела пошли на лад, а то ведь всё было в совершеннейшем расстройстве! И лаборатория эта отнюдь не действовала…
— Да, господин Соколов, надобно мне с Екатериной Романовной переговорить. Наверное, я ещё к вам наведаюсь, может быть, и вместе с нею. Так что, до встречи!
Однако же, Воронцовой-Дашковой в Петербурге не оказалось.
— У графини неприятности с детьми её, — пояснил мне Александр Яковлевич. — Дочь ведёт себя скандалезно, проматывает огромные суммы. Сын ея, вроде бы, подавал надежды — учился в Эдинбурге, с самим Потёмкиным в карете ездит, — да вот, пошёл по стезе порока, водится теперь не с Минервою, а больше с Бахусом.
«Выпивает», перевёл я мысленно протасовские куртуазности. В любом случае, на нет и суда нет, — общение с директором Академии наук пришлось отложить.
Зато брата её, Александра Романовича, я вскоре увидел на «куртаге» в Эрмитажном дворце. Поймав его до того, как все вельможи засядут за карты, вкратце рассказал о своих поездках и общих от них впечатлениях.
— Вы скажите, сейчас как-то ведутся поиски руд, минералов, золота? Что в этой сфере у нас происходит?
— Исследования есть. Посылали мы последние годы несколько партий, и все силы уже наперечёт. Заказы со всех сторон — Светлейший князь Потёмкин требует скорее делать на Дону добычу каменного угля, а то там топлива совсем нету, города построили, а нечем даже хаты топить; с Адмиралтейств-коллегии говорят, надобно там же литейное и железное дело, для потреб разных Черноморского флоту; Нерчинский и Колыванский заводы нуждаются в рудах, на Урале ищут медь, в общем, дел невпроворот!