— Я подозревал, что ты так скажешь, — обвиняюще наставил указательный палец первый парень в сторону франтоватого второго.
— А что я, хозяин, что-то не так сказал? — парень в шелковой одежде подошел к висящему на стене громадному ростовому зеркалу, снял цилиндр, принялся очень внимательно изучать торчащие из его макушки не очень длинные рога со скругленными, словно специально затупленными кончиками. Даже кончиком пальца их потрогал. — Сам же знаешь, что черных зелий у нас почти уже не осталось, да и чтобы прикупить зелья постоянного повышения характеристик, срок для приема которых у тебя как раз подходит, нужны очень немалые деньги. Как по мне, так очень удачно эти черные проявились.
Ох! Кажется, не нужно было его миньону про удачу поминать. Перед глазами у Рябова вдруг возникли черные буквы послания Системы. Прямо скажем, очень своеобразного послания!
Проверка Удачи. Оберните сложившуюся очень неоднозначную ситуацию себе на пользу. Награда в случае выполнения задания: Удача +2, + опционно, в зависимости от конечных результатов; штраф за неудачу: дополнительная характеристика Удача будет удалена из списка ваших параметров.
Мысленно удалив текст послания, адепт Системы темного мира постарался придать своему лицу спокойное выражение. Все равно, это послание ему уже пришло, что толка теперь возмущаться. Если только он не хочет заметного ослабления самого себя, так или иначе, придется в это задание впрягаться. Точно так же, внешне совершенно беззаботно, продолжил обсуждение своих будущих действий:
— Да не спорю я, все правильно ты по полочкам разложил. Просто воспоминания о черных больно уж неприятные. А вообще, я уже и план действий для себя наметил. Сейчас вот до вечера спать лягу, чтобы ночью намеченное выполнять и при этом завтра, с утра, у Подъяпольского на летучке носом не клевать.
С этими словами Андрей Рябов стянул с себя верхнюю одежду и принялся развешивать ее на плечики в большой дубовый резной шкаф. Вот, вроде, что такого, особенного, в этом предмете мебели, а после шести лет безвылазного обитания в интернате, в одной крохотной комнатушке на четверых, сам факт использования такой солидной, массивной мебели заставлял чувствовать себя чуточку значительней.
— Ладно, тогда, раз ты, хозяин, пока спать налаживаешься, я сгоняю еще раз в парк. Посмотрю, чего там полицейские сумели нарыть. — С этими словами разодетый в шелка рогатый парень, натянув на рога цилиндр, снова растаял в воздухе.
По-видимому, такое исчезновение было совершенно обычным делом, поскольку молодой полицейский практикант, не поведя даже взором, как ни в чем не бывало, прошлепал босыми ногами по натертому воском паркету в сторону стоящей напротив окна воистину монументальной кровати.