Надо сделать запасы. Составить список. Столько дел, столько дел!
Альфи ждал ответа от своего источника. Мы с Жаклин делали плакаты-приглашения на первую книжную «сходку», чтобы развесить их по городу и зазвать побольше посетителей. Надеялась, что все получится.
Ривадавир не появлялся в течение следующей недели. Поведение демона для меня было более чем загадочным. Почти все свое время я обслуживала посетителей, в свободное — клеила книги в той самой крохотной комнатке, рисовала плакаты и продумывала план мероприятия.
— Тысяча пятьсот десять, — выдохнула я, закончив подсчет вечером, и прикусила губу.
До двух тысяч не хватает четыреста девяноста посетителей, и, хотя до конца месяца еще есть время, нужно больше! Намного больше.
— Кофе? — предложил Альфи, подвинув ко мне чашку.
С кофе надо завязывать. За последний месяц я им сильно увлеклась. Уронив голову на учетную книгу, я вздохнула.
— Альфи, я так переживаю, что у нас не получится! Что делать? Как выкручиваться?
— Главное — не паниковать, — резонно произнес Альфи, по привычке сев на стойку. — #МилыйАльфи решит все проблемы! Между прочим, я уже связался со всеми библиотеками Тонкого мира, расписал им твой план мероприятий и они все в ближайшую неделю откроют кружки. Кто по вязанию, кто по бисероплетению, а кто, как мы, — сходку книгоголиков.
— Альфи, сколько раз повторять, не книгоголиков, а книгоманов!
— Какая разница? Суть одна.
Я улыбнулась, покачав головой. Теперь Альфи стал настоящим блогером Тонкого мира! Его очерки и заметки читали все, кто состоял в переписке в переговорной книге. Я восхищалась энтузиазмом своего проводника. Мне даже показалось, что он хочет сменить род деятельности и всерьез заняться журналистикой.
С Лафу мы стали добрыми приятельницами. Она часто забегала вечером на чай. Мы обсуждали проблемы и вместе над ними смеялись. Когда смеешься над проблемами, они сразу как-то уменьшаются в размерах. К тому же платья, которые сшила для меня Лафу, оказались незаменимы в этом мире: в них я не так выделялась.
Я потянулась к чашке с кофе, собираясь глотнуть горячего напитка, когда почувствовала легкое головокружение.
— Альфи, что происходит? — спросила тихо.
Проводник нахмурился.
— Не знаю… что-то странное. Женя-а-а!
Мое имя уже доносилось как сквозь пелену, а меня стремительно куда-то затягивало. Вот я стояла в фойе, а вот уже лечу! Причем — куда⁈
Вылетела я прямо в невесомое тканевое полотно желтого цвета, которое, судя по всему, служило балдахином широкой кровати. Какого?.. Сорвав его, я полетела вниз, всё больше путаясь в нём.