— Его светлость герцог Гризирга Валелав Огнеликий! — поставленным голосом произнес лакей (или кто он тут?).
После этого я, видимо, должна была присесть в реверансе. По крайней мере, все застыли и молча взирали на меня. Когда его светлейшество понял, что ничего подобного от меня не дождется, он как можно более величественно поднялся с трона, перекинув мантию на правое плечо.
— Кхм, Женя… Евгения, как отдохнули?
— Вашими молитвами, — припомнила я ему его же фразу. — А вам? Вы так и не ответили, как ваш стул? Теперь наладился?
Слуги, в том числе и Милана, переглянулись. Да-да, с вопросом я повторяюсь. Но ведь из благих намерений! Забочусь, так сказать. Как могу, так и забочусь.
— В подземелье, — отдал короткий приказ герцог и рухнул на трон.
Жаль, отсюда не вижу, есть ли у него румянец на щеках, но готова поспорить, что есть! Под белы рученьки меня схватили стражники и вывели из тронного зала. Милана проводила меня задумчивым взглядом. Умолять я не собиралась — бессмысленно. Если герцог решил жестокостью добиться от меня взаимности, то крупно прогадал. Это ведь всего лишь душа… Вытерплю — и уже когда очнусь от комы, забуду об этом! А вот если соглашусь на близость — могу и не вернуться, меня просто-напросто выпьют до дна, как делают тут со многими, очень многими. Мало кто возвращается из комы в своем мире, но я твердо была настроена вернуться.
У меня там семья! Мама, папа, бабушки и дедушки! Университет, в конце концов. Второй курс очного отделения, между прочим. Сама поступила! Не могу я так всё бросить из-за слабости души. Всё вытерплю.
Подземелье мало напоминало подземелье. Скорее меня кинули через люк в каморку два на два метра, сырую и затхлую. Я несильно ударилась о землю, потерла запястья, на которые пришелся вес моего тела при падении, и посмотрела наверх. Стражники, окинув меня жалостливыми взглядами, закрыли люк, оставив тонкую щелку — единственный лучик света в темном царстве. Благодаря этому лучику я смогла увидеть на полу кости и черепа. Вздрогнув, я отступила на шаг и глубоко вздохнула.
Подумаешь, тут умирал кто-то!
Подумаешь, умру тут и я…
Нет-нет, гнать от себя эти мысли. Хотя умереть в Тонком мире я действительно могу, но тогда я умру и в своем. Душа здесь обретает телесность, поэтому и все потребности обычные — в пище и воде, в отдыхе. Разве что мы не стареем, в отличие от жителей этого мира, но и даровать жизнь (читай — забеременеть) тоже не способны.
Я точно выживу.