Мама хмурилась и продолжала допытываться. Ложь легко соскакивала с губ Рива. Повелитель не отходил от меня ни на шаг. Поздним вечером, когда мы ненадолго остались наедине, я спросила:
— Сколько прошло времени?
— Девять дней, — ответил Рив. — Именно столько потребовалось твоей душе, чтобы преодолеть Грань миров и вернуться в свое тело.
— Значит, ты уже полноправный Повелитель?
— Не хватает только Повелительницы, — кивнул Рив, взяв мои руки в свои и поцеловав. — Ты ведь станешь моей женой? Понимаю, отнимать у тебя душу — бесчестно с моей стороны, но я не могу без тебя.
— Ты не отнимешь мою душу, — с лукавой улыбкой ответила я.
— Что ты хочешь этим сказать?
Я прикусила губу, вспоминая всё, что мне поведал источник.
— Я знаю не только как сохранить свою душу, но и как подарить её другим демонам. Конечно, не сразу, но постепенно. Когда-то давно магия сама наполняла ваш мир, она рождалась в оболочке Тонкого мира. Но однажды, очень и очень давно, так давно, что даже демоны этого не помнят, кто-то начал выпивать души, желая всё больше власти. Тогда души не могли перейти через Грань, растворяясь в ней, ведь вся живительная энергия, с помощью которой они проходили через Грань, уже была выпита демонами. Таких душ становилось все больше, они образовали толстую корку, буквально заперев магию, насыщавшую до этого ваш мир. Демоны подумали, что магия просто ушла, а она всё еще там. Озеро помнило об этом и решило мне поведать.
— Вот как, — выдохнул Ривадавир. — Тогда у нас много и очень много работы. Что нужно сделать, чтобы вернуть магию, озеро ответило?
Я смущенно кивнула.
— Для этого нужен демон с незапятнанной зеленой магией и… девушка. Либо человек, либо демоница с такой же незапятнанной магией, которая сможет родить ребенка. Ребенок будет первым, кто родится с душой. А дальше всё зависит от демонов: продолжат ли они пить души или захотят обладать магией, которая пропитает каждый участок вашего мира, — свободная, безвозмездная.
— И я — единственный, кто не очернил себя убийством души, — хмыкнул Рив. — И я как раз знаю девушку, которая почти согласилась стать моей женой и матерью моих детей.
Сначала я рассмеялась, но смех быстро оборвался, едва я подумала о том, что предшествует появлению детей на свет. М-м, неужели у нас с Ривом будут дети? И, етышь-коротыш, беременность-то длится больше девяти месяцев! Я прикусила губу и, положив голову на плечо Рива, взглянула на свою руку с нефритовым браслетом.
— Почему я всё помню? Из-за браслета?
— Подарок моей мамы, — хмыкнул Рив. — Она слишком хотела внуков.