— Да, — глухо отозвался тот.
— Не писали бы про меня гадостей в телеграммах — смогли бы спокойно удрать. А так — извольте. — Произнес Меншиков, кивнув на грузовик, в которому генералу предстояло продолжить свой путь.
Фон Эйхгорн не смог сделать первый шаг сам, поэтому ему помогли. Подбежало два бойца и, разоружив старика[9], препроводили его «под белы рученьки». Когда же генерала проводили мимо Меншикова тот притормозил пленника и шепнул на ушко:
— Вы не поверите, как мне хочется сломать вам лицо.
— Но почему? — Удивился Герман.
— Вы меня поносили. За глаза. Надеюсь в дороге вы будете паинькой. Поверьте — мне нужен только повод. В конце концов мне все равно в каком виде сдавать вас по прибытию. Уставом не регламентируется состояние захваченного пленника. Живой. Говорить может. Ну и славно. А то, что рук-ног нет, то не беда. Вы поняли меня? Надеюсь, что поняли.
Сказал и кивнул бойцам, дескать, ведите дальше.
Больше ничего интересного в городе не произошло. Бреслау потихоньку охватывала паника. Чему способствовали не только звуки стрельбы и взрывы гранат, но и пожар в комендатуре. А Меншиков двинулся «на выход». Уже совсем рассвело. Скоро над Лешно появятся самолеты и начнут его искать. Вдоль дорог, разумеется. И чем дальше он уйдет от тех мест — тем лучше. Время. Время. Время. Оно стало каким-то сжатым и спрессованным. Ротмистр даже на возню с генералом себя едва уговорил. Так-то он был не очень-то и нужен.
Через пятнадцать минут колонна достигла первого железнодорожного моста через Одер. Остановилась, пропуская состав в Позен. После чего продолжила движение. Оставив лишь отделение линейного взвода с бронеавтомобилем и сапером, чтобы прервать это безобразие. Заранее заготовленные фугасы, электрозапалы и подрывная машинка[10] радикально облегчили это дело. Быстро, ловко и просто.
За спиной, в городе слышали редкие выстрелы. Меншиков улыбнулся. Кто-то не выдержал и сорвал с места ландвер, сняв охрану со складов. А обыватели бросились их грабить. Голод он не тетка. Впрочем, беспорядки были очень своевременны. Пусть и ненадолго, но они затрудняли его преследование…
[1] Германское название площади Росс — Roßplatz.
[2] В каждом отделении был 1 бронеавтомобиль и 3 грузовика с пехотой при 1 станковом пулемете (на БА), 2 легких пулеметах, 2 егерях с «оптикой» и 2 60-мм минометах.
[3] «Achtung! Minen!» — переводится с немецкого: «Внимание! Мины!»
[4] Полное название площади — «Großer Ring zu Breslau», то есть, «Большое кольцо в Бреслау».
[5] Город Лешно немцы называли Лиссом.
[6] Для сравнения в Российской Империи в нашей истории продовольственные карточки на хлеб были введены 25 марта 1917 года уже Временным правительством. В этой же истории Россия осенью 1914 года захватила урожай в Пруссии и Померании, а также обширные, неплохо населенные с/х угодья в тех краях.