Он знал о них заранее. Супруга писала… Но и подумать не мог бы о том, что его от вида собственных детей охватят ТАКИЕ чувства! Он подхватил Таню и закружил. Вроде как вальсируя. Но стараясь негромко топать. А она держалась, чтобы не рассмеяться и не разбудить сыновей.
От двери раздалось дипломатичное покашливание. Супруги замерли и скосились туда. Там стояла Вдовствующая Императрица Мария Федоровна и с улыбкой смотрела на них.
— Максим и ты Танечка, ступайте со мной. — Сказала и отвернувшись, неспешно пошла куда-то.
Немного удивившись, чета Меншиковых последовала за этой уважаемой бабулькой[10], оставив детей под присмотром сиделки. Прошли по Зимнему дворцу и зашли в просторную комнату, где к тому моменту собрались все Романовы. Полный семейный совет. За исключением четырех погибших во Франции «беглецов» и семи «персонажей», отправленных в дальний монастырь для лечения от духовной хвори.
— Что же стоите? — Спросил Император, видя, что Максим опешил. — Проходите. Садитесь. — Сказал он и кивнул на небольшой изящный диванчик, оставленный свободным видимо специально для них.
— Раз все в сборе, можно начинать, — произнесла Мария Федоровна.
Максим на нее скосился и промолчал. Было странно, что за ними зашла именно она. Почему так? Может быть она решала — стоит ли привлекать их к делу? Кто знает… кто знает… Но присутствуя на семейном совете Романовых Меншиков чувствовал себя не в своей тарелке. Он ведь по сути был здесь чужим. Да, формально, по бумагам, числился бастардом одной из дам этого рода. Но даже в этом случае — непонятно, какого лешего его притащили на внутреннее семейное мероприятие?
Начали обсуждать какие-то текущие семейные дела. Малозначительные. А потом вдруг перешли к вопросу предстоящий кампании. Впечатленные военными успехами, Император и его окружение решили идти на Царь-град.
— А что вы молчите Максим Иванович? — Наконец, произнес Николай II. — Что вы думаете по поводу предстоящего дела?
— Взятие Константинополя? Задача не сложная. На все про все нужно полгода подготовки, пехотный корпус да крепкая поддержка с моря. Но разве эту задачу мы должны ставить сейчас?
— Объяснитесь.
— Мы можем взять Константинополь. Это реально. Во всяком случае я бы за это дело при определенных условиях взялся. Но это не отвечает геополитическим интересам России. Пока не отвечает. Лондон и Париж будут резко против. Великобритания даже пропустила в Мраморное море «Гебен», чтобы усилить османскую оборону. Это говорит о многом.
— Пропустила?
— Конечно. Или вы думаете, что англичане не могли его перехватить, если бы имели такое желание? Нет. «Гебен» в Черном море отвечает геополитическим интересам Великобритании. И воевать — воюют, и нас от проливов ограждают. Нетрудно догадаться, что если мы возьмем проливы, то расстроим всю коалицию. Мы потеряем и без того слабое единство и Центральные державы смогут победить. Сейчас — не время. До тех пор, пока над нами словно дамоклов меч нависают Австро-Венгрия и Германия — соваться в проливы смерти подобно. Ни одна из сильных Европейских держав этого не желает. Каждая по-своему. Но не суть. Главное заключается в том, что взять мы можем, а удержать не сможем.