Это создало новые фундаментальные сложности для Центральных держав.
Критически ослабленная германская группировка в Силезии начала общий отход на север — за реку Нейсе[6]. 10-ая армия к тому времени оказалась практически целиком переброшена в Западную Померанию. Поэтому в Силезии находилась только 9-ая армия. А ведь прошло всего три недели с того момента, как штаб этой армии был практически полностью уничтожен. Как люди, так и документы. Да управление войсками с трудом удалось восстановить. Но последовавшее за этим отступление, привело армию в окончательное расстройство. Держать оборону на два фронта она была не в состоянии. И это прекрасно понимали в Берлине, из-за чего и приказали ей отходить за Нейсе. То есть, фактически, оставить Силезию.
В Австро-Венгрии обстановка получилась ничуть не лучше.
Прорыв русских войск широким фронтом в восточную Чехию поставил двуединой монархии «шах». Увы, до «мата» также, как и с Германией не дошло. Юго-Западный фронт просто не успел отреагировать на действие соседа. Да и Брусилов был не таким лихим и быстрым, как Ренненкампф, больше являя собой образец генерала вроде Самсонова. Так или иначе, но связать боем войска Австро-Венгрии в Карпатах Юго-Западный фронт не смог. Не успел. Из-за чего они начали организованно отходить, стремясь заткнуть брешь и прикрыть Вену.
Ресурсы Северо-Западного фронта были не безграничны. Люди устали. Да и потерь немало. Поэтому, заняв половину Западной Померании, Силезию и большую часть Чехии, Ренненкампф остановился, перейдя к обороне уже 17 июля. Дальнейшее наступление даже для Павла Карловича выглядело безумием. И он стал энергично окапываться по Нейсе, Судетам и южным рубежам старой Богемии, опираясь на реки и прочие удобные естественные препятствия.
Юго-Западный фронт стабилизировался только 21 июля, продвинувшись на запад на двести — двести пятьдесят километров. Таким образом на австрийском фронте, позиции русских вышли на линию Пльзень — Зноймо — Тирнау — Мишкольц — Бистриц.
На французском фронте центральные державы, прекратив наступление, отошли на Абвиль — Амьен — Сен-Канте — Реймс — Труа — Дижон — Лион — Авиньон. Даже знаменитый Дюнкерк оказался в осаде, удерживаемый только благодаря стараниям Гранд Флита.
Истощенные и измученные войска всех основных стран-участниц были психологически не способны продолжать наступления. Чудовищные потери в живой силе и вооружениях. Психологический прессинг. Все это, в сочетании со страхом перед очередными прорывами, заставил всех, буквально всех начать зарываться в землю самыми отчаянными, ударными темпами. Таким образом лишь летом 1915 года Первая Мировая война перешла в позиционную стадию. Да какую! Укрепления привязывались к местности, обрастая глубокими, просторными, монументальными траншеями. А те, в свою очередь, многочисленными укрытиями от бомбовых и артиллерийских ударов. Опыт русских прорывов учли не только немцы.