Прощаясь с журналистами, Меншиков буркнул:
— Репетиция взятия Берлина прошла успешно. О премьере постараюсь вас известить заранее.
Кивнул им. Загрузился в свой Rolls-Royce. И выступил всем эскадроном по Унтер-ден-Линден — главной улице Берлина. Побывать в нем и не проехать по ней? Да с флагами! Да в разгар войны! Как можно? Нет. Обязательно нужно проехать. Тем более, что в ее восточном конце стоял Цейхгауз со знаменами, захваченными германскими войсками в этой и предыдущих войнах. Гордость и честь немецких солдат. Вот ротмистр и планировал экспроприировать там не только знамена разбитых 1-ой и 2-ой гвардейских кавалерийских дивизий, но и союзные флаги, потерянные французами как в этой, так и предыдущей войне…
Глава 5
1915 год, 28 июня. Бланкенбург (пригород Берлина) и далее
Покатавшись немного по Берлину, Меншиков начал отходить на север. Пора. В Берлин вошел первый состав с войсками гарнизона, который его бронеавтомобилям удалось обстрелять. Потери там, наверняка, очень серьезные. Но это была первая ласточка. Поэтому, махнув хвостом, отдельный лейб-гвардии эскадрон выбрался на шоссе и набрав крейсерскую скорость, начал уходить на север.
Но далеко отъехать не удалось.
В ближнем пригороде Берлина — в местечке Бланкенбург, разведывательный взвод наткнулся на элитный лагерь для военнопленных. Случайно. Потому что он был весьма небольших размеров.
Если бы не немцы, то и не заметили. А так — сами начали стрелять, перепугавшись. Вот Буденный и заглянул к ним «на огонек», да угостил из станкового пулемета с бронеавтомобиля. Следом же и Максим подтянулся, озабоченный тем, что придется пробивать заслон.
— Это что, тюрьма? — Спросил ротмистр у Семена Михайловича.
— Вроде… — пожав плечами, ответил тот. — Странная, правда, какая-то. И небольшая. Да и чего тюремной охране по нам стрелять?
— Согласен. Дурость. Ну что же, давайте посмотрим, что там внутри… Давай! — Крикнул он водителю 6-тонного грузовика, который дернул и вырвал с корнем ворота. Вроде бы как закрытые. Но то для людей. К столь «изящным» манерам они оказались не готовы.
Раздалось несколько выстрелов защитников. Пули щелкнули по толстым листам котельного железа. Бронеавтомобиль, выехавший вперед, ответил короткими пулеметными очередями. И все вроде как затихло.
— Кто живой есть? — Громко крикнул Меншиков, по-немецки.
Тишина. Лишь спустя минуту открылась одна из дверей небольших, аккуратных бараков, и на пороге оказался… князь Императорской крови Олег Константинович. На костыле. Потому что левой ноги у него не было по колено.