Я закрыл глаза, но тут же открыл их.
— Больно, блин! — воскликнул я, потирая ноющий бок, и замотал головой. — А? А где мы?
— В аду, где же ещё, — улыбнулась мне сестра. Живая… И я живой…
— В смысле в аду? Мы ни разу не согрешили. Нам положен рай! — возмутился я, строго смотря на черноволосую заразу.
— Ну… видимо, нет, — пожала она плечами и указала в сторону двери.
А я только сейчас понял, что мы вновь в нашей библиотеке. Но она целая… Полки были полны книг. Под потолком висела красивая люстра. Стояла удобная мебель. В общем, красиво тут…
— Я тебя тут полчаса ждала. Ты чего такая скотина живучая? — ворчала любимая сестрёнка. И стоит отметить, что очень и очень «добрая»…
— Ну так я же мужчина, — фыркнул в ответ и пошёл к двери, а Дашка последовала за мной.
Тут было тепло, так что мы скинули лишнюю одежду. Если наше рваньё можно так назвать.
— Женщины крепче и живучее мужчин. Просто ты, наверное, урвал лишнюю картошину. Вот жирок и позволил прожить на полчаса дольше, — проворчала сестра.
— Вообще-то! — воскликнул я и обернулся к этой заразе. — Я тебе часто своё давал!
— Да? И за что такая щедрость? — она с таким удивлением на меня посмотрела, что аж обидно стало!
— Чтоб сиськи выросли! — уверенно заявил я, а сестра аж рот раскрыла. — Хотелось, знаешь ли, перед смертью познать блаженство! Но я думал, мы умрём хотя бы через год или два…
— Ну прости уж… — она посмотрела на свою плоскую грудь.
Да и вообще она была худощавой. Впрочем, как и я. Мы же постоянно голодали. Так что там было совершенно пусто.
— И не факт, что через пару лет что-нибудь выросло бы… — добавила Даша. И мы оба грустно вздохнули.
В этот момент я раскрыл дверь и застыл… Даша тоже. Перед глазами тут же пронеслась та новогодняя ночь. Нападение, смерть, кровь, а потом и пожар, в котором мы лишь чудом выжили, получив ужасающие ожоги.
— Хотела бы я отомстить, — вздохнула Даша и взяла меня за руку. — Но зато у нас было шесть лет вместе. Шесть счастливых лет. Я рада.
Она ослепила меня самой милой улыбкой, что возможна в нашем мире. Аж сердце бешено забилось!
— Я тоже рад, — улыбнувшись сестре, повёл её к выходу из дома, и стоило нам открыть дверь, как я увидел это… — Да уж. И правда, ад.
— Это всё твоя похоть! — заявила Дашка и указала на меня пальцем. — Точно-точно. Ты меня за титьки хотел трогать, когда я подрасту.
— Ну так мы же пожениться должны были. Забыла? У нас и брачный что-то там составлен. Был…
— Но сгорел, — она показала мне язык.
То, что мы поженимся, было решено ещё до того, как мать Даши вышла замуж за моего отца. А пока мы были сводными братом и сестрой. Это, как его там… селекционный брак. Или что-то такое.