— Похоже, бабуля забыла добавить книг в печь… — вздохнул я. Здесь было темно… очень темно и холодно. Так что я пошире открыл дверь. Всё равно здесь ничуть не теплее, чем на улице. А так хоть будет свет от фейерверков.
— Ищем спички! — заявил я и бросился во тьму. — Кто первый, тот и победил!
— Эй! Куда побежал! — завозмущалась Даша и побежала за мной. Но так хоть согреемся.
— Ай… — я споткнулся обо что-то и больно упал, а ко мне тут же подбежала Даша.
— Ты цел? — она помогла мне подняться, но я её почти не видел.
— Да… Обо что-то споткнулся… О! Спички нашёл! Тут на полу лежали!
— Жулик! — возмутилась Даша и пальцем ткнула мне меж рёбер. Как будто ножом пырнули! Ух как больно…
Но я мужчина! Я всё стерпел. И дойдя до камина, а путь к нему я найду даже на ощупь, нашёл рядом лежавшие книги и зажёг спичку. Аккуратно, как мы это делали не один раз и… Погасла. Блин, но бывает и такое. Вот только…
— Последняя спичка… — сказал я Даше, достав спичку.
— Я верю в тебя, Андрюш… Верю… — ласково сказала сестра, и… спичка зажглась! А затем и лист бумаги!
— Фу-у-у-ух… — я облегчённо выдохнул и начал растапливать камин, бросая туда листки из книг. Затем немного обломков древесины и всякое разное.
— Пойду дверь закрою! — Дашка вскочила на ноги, но… — Ой… Андрюш…
— Что? Ой… — я обернулся и подошёл к сестре, а там лежала бабушка… Оказалось, это об неё я споткнулся.
— Спасибо тебе, баб Жень, — произнесла сестра.
— Да, баб Жень, спасибо тебе. Ты подарила нам счастливое детство, — добавил я.
Мы с Дашей улыбались, но из глаз рекой текли слёзы. Теперь мы остались одни в этом злом, жестоком мире. А бабушка… Она прожила куда дольше, чем должна была. Как она любила говорить: «Держусь на одних волевых!».
Обняв сестру, позволил ей наплакаться, а затем мы позаботились о пламени, дабы оно не погасло, и пошли хоронить Ба. Было холодно, и инструментов не было, но мы сделали что могли, используя подручные средства. Вот только…
— Апчхи!
— Будь здорова.
— Спасибо…
Спустя несколько часов, мы сидели у камина и тряслись от холода, который не мог разогнать даже огонь. Слишком уж сильно мы замёрзли, когда копали могилу…
Я уже не ощущал ни своих пальцев, ни тепла Даши, которую обнимал чтобы согреться. Лишь холод, который пронизывал даже душу… И глаза сами закрылись. А когда я их открыл, уже было настолько холодно, что не удалось поднять даже руку…
Всё?.. Теперь наша очередь? Мы последуем за бабушкой?..
С трудом перевернув своё тело, которое лежало у камина, сперва вздрогнул, а затем улыбнулся. Хорошо, что я уйду последним. Не хочу, чтобы она видела, как я умираю… Прощай, Даша…