Чтобы отвлечься, я пытался угадать своих похитителей. То, что целью была Лира — не вызывало сомнений: вряд ли кто-то из двоих, сопевших на переднем сиденье успел накосячить больше, чем девочка в инвалидном кресле. Больше настолько, что пришлось устраивать вооружённое нападение. Конечно, могли прессануть за неоплаченные долги, но в этом случае разумнее похитить человека без лишних свидетелей, чем устраивать «голливудщину» посреди города. К Лире подобные методы по понятным причинам были неприменимы.
А вот дальше шло самое интересное. Список тех, кому я успел перейти дорогу, имелся, но весьма скромный. И большинство в нём отмеченных вряд ли обладали возможностями устроить похищение в таком стиле. Да и овчинка выделки не стоит — не столь серьёзные косяки с моей стороны. Оставался вариант с прошлым Лиры, и тут было где разгуляться фантазии. Только ясности это не вносило на предмет личностей похитителей. Северокорейцы решили вернуть свою собственность? Или в Европе кому-то очень захотелось заработать на выкупе? Одни вопросы.
Я снова закемарил, до момента, пока меня не разбудил звук подъехавшего автомобиля. Одинокий силуэт подошёл к микроавтобусу, дёрнул дверь. В тусклом свете плафона я разглядел знакомое лицо человека, которого меньше всего ожидал здесь увидеть. Я машинально дёрнулся, позабыв про путы, а готовое исторгнуться из гортани: «Какого чёрта?», так и осталось невысказанным в силу немоты. Похоже, КванГо — а это был он — понял мой жест по-своему. Он ядовито ухмыльнулся и принялся отстёгивать коляску от пола. Закончив, выкатил её из нутра автомобиля, неспешно покатил к дорожке между ангарами, конец которой упирался в пирс.
«Он что, утопить меня хочет? За что?» — встревоженным ульем метались мысли в голове, пока колёса коляски шуршали по асфальту, а затем, деревянному настилу. Ответ не заставил себя ждать.
— Мой сын — ШиЕн, испытал невыносимые муки, утонув в том крушении, — глухим голосом проговорил КванГо. — Я хочу, чтобы ты испытала их на себе. Прощай.
«Чего? Как ШиЕн оказался на Севоле?» — успел я удивиться его словам, перед неизбежной развязкой.
Мужик подкатил кресло к самому краю причала и столкнул его в воду. Инстинктивно я зажмурился и задержал дыхание, что было несерьёзно — всё равно никто на помощь не придёт. А надеяться, что КванГо таким образом шутит — и подавно. Раздался треск замкнувшего аккумулятора, и у меня мелькнула мысль, что вместо обычной утопленницы сейчас получится прожаренная, но нет. Током не шибануло, даже когда туловище коснулось воды.
Кресло быстро достигло дна. Оно мягко село колёсами в ил, и я оказался в плотной, давящей темноте. Ощущение, надо признать, так себе, не советовал бы никому повторять… Подавив нарастающую панику, я расслабился, представил, что лежу в ванне, в квартире ЁЛин… Несколько мгновений ничего не происходило, только шум от воды стоял в ушах, а затем я услышал море. Нет, не так. Весь мировой ОКЕАН! Я даже представить не мог, насколько погружение в открытую воду отличается от домашней ванны: я услышал мириады звуков, доносящихся через сотни, даже тысячи километров. Это было что-то невероятное. Мир будто развернулся передо мной в огромную интерактивную карту, где звук прибоя отрисовывал берега, а дотянуться до любого её уголка не составляло никаких усилий, стоило лишь вслушаться. Вслушаться и оказаться в желаемой точке. Вот, в километре от берега рыболовецкий катер покачивается на лёгких волнах. Его хозяин копается в двигателе, сопровождая возню незатейливой бранью. В другой стороне, километрах в ста стая сивух шуршит по прибрежной гальке, когда какая-нибудь особь переворачивается во сне. Тянусь ещё дальше… на глубину. К атомной субмарине, чёрной тенью, рассекающей толщу Тихоокеанских вод. Похоже, это американцы. Я слышу в разговоре название лодки и порт следования. Они возвращаются с дежурства.