В одиночестве заканчиваю расправляться с мизерной порцией, опрокидываю в себя два стакана чая и, с тоской окинув взглядом пышущих энтузиазмом товарищей, лихо осваивающих новые горизонты, возвращаюсь домучивать свою. Права была Манхи накануне, предрекая смерть в огороде, только адресом ошиблась.
За ужином Оби устраивает небольшой скандал.
— Я не знаю, что мне делать! — бросив палочки на стол, громко заявляет она, обращаясь ко всем сразу. — Работа на плантации лишила меня сил что-либо творить. До восьмого мая меньше двух недель, а я ещё ничего не придумала! Если мы провалимся, это будет на вашей совести: не надо было заставлять меня работать!
«Вот тебе и „наглядное подтверждение результатов труда“. Сплошное балабольство», — устало комментирую я выступление «замученной» дитятко, припомнив её вчерашние слова. Сам я едва ворочаю пальцами, неспособными удержать горсть риса на палочках, и подумываю, не уползти ли к себе… если доползу.
— Что ты такое говоришь! Извинись немедленно! — ледяным голосом произносит хальмони в наступившей тишине.
— Но омони, девочке и правда тяжело совмещать работу и творчество, — заступается за дочь АРан. — У неё очень ответственное задание, и она не ленится, в отличие от некоторых… — женщина бросает красноречивый взгляд в мою сторону, давая понять, о ком идёт речь, затем заканчивает мысль. — Поэтому я тоже считаю, что Оби нужна передышка.
Как ни странно, но мой уставший разум находит логику в словах АРан вопреки предыдущей мысли о балаболках. Работала Оби сегодня не меньше остальных — не отлынивала — а учитывая ещё предстоящий объём, стрижка кустов займёт всю следующую неделю. И работать придётся по вечерам. Какое уж здесь творчество, когда все мысли будут о пожрать да поспать? Остаётся открытым вопрос, что важнее для семейства Ли: коллективный, без исключений, труд на общее благо или прихоти одной девчонки, у которой придётся идти на поводу.
Здравый смысл пересиливает.
— Хорошо, Оби, занимайся подготовкой к празднику, — чеканит хальмони, окинув тяжёлым взглядом бунтарей. — Но если я услышу хоть одну жалобу от тебя — пойдёшь работать со всеми.
— Камсахэё, хальмони, я буду стараться, — благодарит «великодушную» Оби, не забыв поклониться. Не успевает девушка опуститься на своё место, как подаёт голос её младшая сестра — ХёДжин, сидящая от той по левую руку.
— Онни, нарисуй картину, у тебя так хорошо получается! — предлагает она очевидное решение. Ответом ей служит ехидный смешок.
— И что я с ней буду делать, кому дарить?
— Нарисуй несколько и устрой выставку! — не унимается ХёДжин.