В игре по правилам были свои плюсы.
«А можно нинада в Косон?» — мысленно вопрошаю у мужика, подсознательно понимая, что отвертеться не получится. Не в этот раз. Лира несовершеннолетняя, а это значит, что любые её хотелки должны быть одобрены опекуном. Потом, раскрытие инкогнито тоже не добавляет очков. ЁЛин за решёткой, и Лире светит приют для малолеток или новые «родители» — останься она в Сеуле по официальным документам. Оба варианта меня не устраивают, от слова совсем. И напоследок, дело, о котором упоминал инспектор. Несомненно, он заинтересован довести его до логического конца и передать «чадо» из рук, так сказать, в руки. К радости хальмони и премии себе, за раскрытие преступления, конечно, если у них так заведено. В любом случае, все останутся довольны.
Кроме меня.
«Эх, жаль, писать не на чем. Щас бы я ему высказал такое „фи“, что экран бы треснул от стыда», — подвожу я черту умозаключениям.
Инспектор, между тем, осматривает моё транспортное средство. Хмурится, видя подозрительный белесый налёт, оставшийся от морской воды и ошмётки водорослей, со вкусом разбросанных по кожаным и хромированным деталям кресла.
«Интересно, как он собрался его перевозить? Тоже спецтранспортом, или мне предлагается катить своим ходом на буксировочном тросу? Зрелище будет то ещё, как в анекдоте: »…Первый раз такое вижу: на скорости двести километров в час, наперегонки несутся мерс и бмв, а на хвосте у них висит запорожец. Ещё и фарами моргает, требуя дорогу уступить’ ‘
— Мы не сможем увезти твоё кресло. Его доставят позже, — произносит Тхэён, закончив осматривать «экспонат». — Потерпишь?
Ответить мне нечего, поэтому молчу. Попутно замечаю инородные предметы, которых утром не было в палате: одиноко стоящую корзину с белыми розами и небольшой полиэтиленовый пакет на тумбочке.
«Кажись, это и есть источник первой побудки», — решаю, беря неопознанный объект. Под любопытным взглядом инспектора, вытряхиваю на пузо его содержимое, состоящее из продолговатой картонной коробочки с логотипом огрызка на лицевой стороне и белого конверта.
Первым вскрываю конверт. В нём обнаруживаю открытку с посланием от назойливого мажора и свой паспорт. Отложив пластик в сторону, пробегаю глазами по печатным строчкам:
«Твою сим-карту я восстановил — она в телефоне. Пользуйся им, взамен утраченного. P. s: кажется, я о тебе ещё многого не знаю. ЧжунСок»
«Лучше бы и дальше оставался в счастливом неведении. Правда — она такая лживая», — думаю я, открывая подарок. Внутри нахожу новёхонький — ещё муха не сидела — смартфон последней модели от американского бренда, а также шнур и зарядку — что удивительно. Казалось, «яблочные» давно додумались доить своих адептов по максимуму, несмотря на всю логичность обоснования отказа от полного комплекта. Мол, у вас остался зарядник от прошлой версии смартфона — пользуйтесь им. Хотя, это было в моём мире, и несколько позже четырнадцатого года, точнее, — с выходом двенадцатой версии огрызка. Помню наверняка, ибо тогда покупал сотовый жене в подарок и был просвещён продавцом. Сам же я предпочитаю смартфоны на андроиде.