— Не знаю, сынок! — ответила добродушная женщина в белом чепце и на всякий случай прижала к себе мальчугана покрепче.
«Люди!» Я возмущенно шлепнул хвостом по земле.
— К тренировкам приступаем завтра! — пообещал я, оскалившись в ободряющей улыбке. — Будете сражаться для начала со мной! Быть может, из некоторых здесь и выйдет толк!
Судя по побледневшим лицам, над ободряющей улыбкой мне еще стоило поработать. Наверное, опять уголки рта изогнул не в ту сторону!
— Эй-эй! Куда! Не уносите хлеб! Это же для меня! — возмутился я, нагнав женщину, что уже собиралась уйти, унося с собой аппетитно пахнущую краюху.
Поняв, что им больше ничего не угрожает, люди принялись медленно расходиться. Некоторые бросали настороженные взгляды в мою сторону. Должно быть, гадали, что еще может прийти мне в голову. Слопав краюху, я дождался пока все уйдут, а затем приступил к основной трапезе. Не пропадать же волкам!
Лайла подождала, пока я насыщусь, затем подошла ближе. Положила теплую ладонь мне на спину.
— Значит, ты собираешься нас покинуть, Даммар? — тихо спросила она.
Это было первое мгновение в жизни, когда я ощутил себя виноватым. Странное чувство резануло меня изнутри, словно я ее предавал.
— Я явился в этот мир, чтобы его познать, — ответил я хрипло, от волнения пропустив пару звуков.
На самом деле я пришел, чтобы пожирать. Так много, как только смогу. Но с тех пор, как я встретил ее, благодаря Лайле мои планы несколько… изменились.
— Понимаю! — тихо ответила девушка. — На твоем месте я поступила бы так же.
Я ожидал, что она как обычно инициирует телепатический контакт. Но она почему-то лишь погладила меня по спине вместо этого и ушла
Думаете, легко проползти человеческий мир, если ты выглядишь, как огромный червяк, то есть монстр, на которого люди при встрече бросаются с вилами? Почему-то я не мог больше их убивать. Вернее, не мог без разбора. Должно быть, из-за Лайлы. Внутри меня будто поселился настойчивый голос, твердивший одно и то же. «Это ей не понравится, если узнает!». Откуда Лайле знать, что я натворил далеко за пределами ее деревни? Да ниоткуда! Но мне все равно было сложно обрушить свой хвост на какого-нибудь селянина и раздавить его, потому что… Ну, он был человеком, подобно Лайле. Может быть, даже «хорошим».
В понятие хороший, ясное дело, я вкладывал нечто иное, чем люди. «Хороший», означало, что при благополучном стечении обстоятельств, например, будь я покровителем его деревни, он бы меня накормил чем-то вкусным. Принес хлеба, свежих пирогов или засаленного мяса к примеру. В общем, если бы увидел во мне не только монстра.