Харин не особо жаловала их за то, что они доставляют много шума и часто, в пылу вдохновения, показываются людям. И их пакостливый характер, доставшийся от первых фейри, которые славились тем, что заманивали людей в лес танцами и огнями, был ей не по вкусу. Но она также понимала, что они не виноваты в том, какими являются, ведь такова была их природа, а с ней редко поспоришь.
В их природе было мучить смертных, а в её не любить бумажную волокиту, которой её одарила богиня Смерти.
Харин иногда — или каждый день — казалось, что та взяла её на работу только ради того, чтобы не разбираться в бухгалтерии самой.
— Случайно оговорилась, — неловко призналась Харин, отводя взгляд от умоляющего пикси. Собрала волосы на одной стороне плеча, чтобы провести пальцами между прядями. Дурная привычка ещё с прошлой жизни.
У того сразу поникли острые ушки, но при этом недовольно и осуждающе сверкнули глаза.
— Знаю, виновата! — пробурчала она на этот молчаливый упрёк. — Как только встречу достойного кандидата на муки, то вызову тебя первым.
Настроение писки сразу изменилось. Он воспрянул духом, а его тонкие губы растеклись в улыбку.
— Хозяйка такая добрая… Благородная… Великодушная… — заворковал он звонким и сладким голосом.
— Я недобрая! — рявкнула она, затем щёлкнула пальцами, и пикси рассыпался зелёными искрами в воздухе, возвратившись в лес.
В этот момент дверь в кабинет распахнулась. Харин поняла по одной только манере рывком открывать дверь, что это не клиент.
На пороге стояла высокая и худая старая женщина с белой повязкой на глазах. Она молча вошла внутрь, следом за ней протиснулась тучная низенькая женщина с такой же повязкой на глазах, оставившая посередине место для третьей старухи. Третья была самой младше, но при этом даже она выглядела так, словно восстала из мёртвых и стала мумией. Отличалась от остальных она ещё не только тем, что имела средний рост и телосложение, а наличием одного белёсого, полупрозрачного глаза. Второй у неё был закрыт неизменной белой повязкой, на манер пиратов из детских сказках — Харин их не читала, лишь ознакомилась мельком.
— Нужна помощь? — осведомилась старуха посередине высоким и немного писклявым голосом.
Харин выпрямилась, прищурилась и с подозрением протянула:
— Пока нет. А будет нужна?
— Откуда мне знать? Я оракул, что ли? — фыркнула она, отчего весело прыснули со смеху две другие.
Бухнувшись обратно на спинку кресла, Харин поджала губы и сложила пальцы домиком, дожидаясь, когда непрошеные гостьи насладятся своим остроумием.
— Мы пришли, ибо слышали, что ты снова вызвала пикси, — заговорила первая низким и грубым голосом.