— Хорошо, — с теплотой отозвалась Харин, усаживаясь в своё кресло. — Тогда я забегу перед прогулкой домой.
— Правильно. И Рин…
На такое обращение она закатила глаза, но не стала спорить и стала ждать продолжения. Амандил улыбнулся её безмолвному позволению, но затем посерьёзнел.
— Спасибо за помощь. Я буду должен.
Та, не сдержавшись, фыркнула.
— Не тебе ходить в должниках.
Амандил заинтересованно сверкнул золотом в глазах, но не стал спорить и ушёл. Харин пару минут глядела на дверь, улыбаясь, а потом вернулась к работе.
***
Пронёсшийся порыв ветра взлохматил и без того растрёпанные волосы Харин, вынудив её сначала чихнуть, а потом обнять себя за плечи. Она стояла на вершине горы, терпеливо ожидая, когда отчаянный скалолаз испустит дух, чтобы забрать его смелость. Его душу уже забрала сама богиня, с которой Харин успела столкнуться.
Богиня сначала склонилась над парнем, затем подняла свою светловолосую голову и, не обращая внимания на холод, несмотря на лёгкое белое платье, подмигнула Харин. Жестом показала, что позвонит ей позже, и растворилась в воздухе. Они частенько стали болтать по телефону после того, как богиня Смерти покаялась, что обманула её, потому что увидела в ней силу, переданную от предков и идеальную кандидатуру на своё место.
Харин даже не стала обижаться, ведь из-за этого всё сложилось настолько хорошо, что лучше не придумаешь.
С тех, как она отыскала душу госпожи ли Слоу и вернула её к жизни, прошёл месяц. За это время ничего особо не поменялось: у неё под столом всё так же валялась куча бумаг, которые необходимо было заполнить, но уже не ей, а тому самому пикси, который всё время откликался на её зов о помощнике; секретарши также продолжали над ней потешаться; наплыв клиентов оставался таким же — то нескончаемым, то совсем скудным.
Когда наступал второй вариант, Харин отправлялась в гости к господину де Нирру старшему, чтобы либо покопаться в его обширной библиотеке в поисках подробностей о своём даре и заодно пообщаться с так сильно нравившимся ей стариком, либо продолжить заниматься обучением, на которое с трудом, но согласилась Мардж.
Харин неожиданно для всех, а в первую очередь для себя решила научиться готовить. Когда Амандил об этом узнал, то геройски вызвался всегда первым пробовать её блюда. Что, впрочем, было совсем необязательно, так как он сопровождал Харин почти всегда и везде, поэтому ему всё равно не удалось бы избежать этой участи.
Всё шло своим неспешным, но волнующим чередом, и Харин впервые по-настоящему наслаждалась присутствием другого человека в своей жизни. Они подолгу беседовали, гуляли, и Харин уже не терпелось перейти к большему, но Амандил не торопился, а в ней ни с того ни с сего проснулась робость.