Следующие часа полтора Ольга издевалась над собой в лучших традициях мастеров заплечных дел. Делать что-то сложное даже не начинала, зато отдельные удары, блоки и перемещения отрабатывала с редким фанатизмом. Такой подход себя оправдывал — мысли о Максиме если и появлялись, то проскальзывали по самому краешку сознания, а конечности, в начале тренировки отказывавшиеся понимать команды хозяйки, постепенно подстраивались под новые возможности и все чаще и чаще выходили на нормальный режим.
Увы, довести рефлексы до ума за одну тренировку оказалось невозможно: к моменту, когда девушка почувствовала хоть кое-какую уверенность в себе, ее тело напрочь исчерпало резервы выносливости и сдалось, а изголодавшийся желудок напомнил о своем существовании чередой усиливающихся спазмов.
— Кэлэйн, я бы что-нибудь перекусила! — добив последнее упражнение, устало пробормотала Фролова в никуда, затем посмотрела на себя в зеркало и криво усмехнулась: на лице, верхней части груди и предплечьях серебрились бисеринки пота, топик и шорты промокли насквозь, а волосы слиплись и превратились черт знает во что!
— Потная женщина — мечта поэта… — хрипло выдохнула она, подхватила с подоконника полотенце, в котором прятала пистолет, и на подгибающихся ногах выбралась в коридор.
Запах жарящегося мяса, ворвавшийся в гостиную следом при открывании двери, заставил девушку захлебнуться слюной и изменить планируемый маршрут — вместо того, чтобы ломануться по лестнице в ванную, она повернула направо и, умирая от вожделения, заторопилась на кухню.
В вотчине Кэлэйн о-Тул было многолюдно. Кроме рыжей «секс-бомбы», священнодействующей у дровяной плиты, в помещении отирались обе ее подружки и парнишка лет десяти-одиннадцати, обычно исполняющий обязанности подай-принеси.
При виде хозяйки дома вся эта компания тут же оказалась на ногах, а сын полка, что-то сосредоточенно уминавший в уголке, торопливо проглотил недожеванное, мучительно покраснел и попытался слиться с ближайшей стеной.
— Пеллия, нагрей мне, пожалуйста, воды — мне надо ополоснуться… — уставившись в глаза блондинке, дабы не смущать мальчишку еще сильнее, попросила Ольга, затем подошла к столу и, недолго думая, вцепилась в первую попавшуюся под руку исходящую паром отбивную.
— Салат нарезать? — шмякнув на сковородку очередной кусок мяса и повернувшись вполоборота, с мягкой улыбкой спросила о-Тул.
— У-угу… — промычала Фролова. — И при-е-и е-о у уа-у-ю…
— Намек поняла, принесу… — цитируя рассказанный Ольгой анекдот, рассмеялась девушка и махнула рукой: иди, мол, нарежу — поднимусь…