© Горъ В., 2015
© ООО «Издательство ‘Яуза», 2015
© ООО «Издательство ‘Эксмо», 2015
Ольга Фролова
— Ну, граждане алкоголики, хулиганы, тунеядцы… Кто хочет сегодня поработать? — не отрываясь от прицела своей DTA-шки, негромко пробормотал Вересаев. — На сегодня наряды: песчаный карьер — два человека…
Причины, заставившие снайпера вспомнить незабвенный фильм «Операция ‘Ы», были понятны без слов: высокий, худой и очень уверенный в себе мужчина, построивший лейстиварское ворье в одну шеренгу, походил на сурового милиционера в исполнении Владимира Павловича Басова, как брат-близнец. Поэтому Ольга с удовольствием продолжила:
— Огласите весь список, пожалуйста!
— Песчаный карьер — два человека… — ничуть не удивившись ее поддержке, продолжил цитировать Макс. — Уборка улиц — три человека… Мясокомбинат…
На этом, столь любимом для советских маргиналов, месте принудительного трудоустройства он прервался, так как заметил, что по рядам местного отребья пробежала волна окаменения, а «суровый милиционер» повернулся спиной к подопечным и подобрался.
«Ну, наконец-то…» — подумала Ольга, невесть в который раз за день смахнула со лба капельки пота и перенесла прицел чуть выше и правее. На резные двери самого роскошного особняка Черного предместья. И вовремя: как раз в этот момент обе створки распахнулись, и на крыльцо выметнулся стремительный силуэт Измененного.
Внимательно оглядев неровный строй воров, грабителей и убийц, собранных со всего города по приказу Большого Босса, вооруженный до зубов мутант недовольно скривил и без того безобразное лицо, затем прикоснулся лапищами к рукоятям парных тесаков и беззвучно пошевелил губами. Беззвучно — для Фроловой и ее спутников, находившихся в лодке на расстоянии в шестьсот сорок метров от особняка. А для собравшихся во дворе — совсем даже наоборот: услышав его фразу, ворье вытянулось по стойке «смирно» и, кажется, перестало даже дышать.
— Аттуш, харэ страдать фигней! Посмотри в бинокль, живо! — тоном, не терпящим пререканий, приказал Макс.
Сильнейший стихийник гильдии Ан-Мар, до этого момента старательно изображавший рыбака, тут же уронил удочку себе под ноги и вцепился в земной девайс. Да так энергично, что раскачал лодку. Впрочем, не особенно сильно — два навесных поплавка, предусмотрительно вывешенные за борт и на время превратившие плавсредство в тримаран, быстро погасили колебания. Тем не менее секунд через десять-двенадцать, когда полурассохшееся корыто перестало мотать, а мысленно матерящаяся Фролова снова навела оптику на особняк, то увидела в дверном проеме еще одного человека.