— Это не я! — тут же открестилась Джи. — Оно само.
«Уходим. Покинуть корабль», хотел рявкнуть Марк, но не успел. Вместе с консолями активизировался обзорный голоэкран, расположенный в передней части, перед постами пилотов. А на нем, заполнив собой все пространство, появилось лицо Марида Фтоно де Эхет.
— Марк Ортис, — сообщил глава дома Эхет, окинув взглядом мостик, что говорило о том, что это точно не запись. — Надеюсь, среди вас он есть. Я в реакторной зоне. Приходи ко мне. Приходи один. У тебя две минуты. Иначе я взорву реактор.
Изображение исчезло, а камера, благодаря которой транслировалось изображение с мостика, безвольно обвисла.
— Это ловушка, — подвел итог штаб-сержант Курт. — Нужно уходить, Ваша Светлость.
— Не успеем. — Не дав себе поддаться панике, Марк хладнокровно анализировал все последующие ходы противника. — Он сейчас закроет все двери на пути нашего следования. Пока мы будем их ломать, срок истечет… «Альфа-3» не входите в реакторную зону! — приказал он. — Я иду к вам.
— Проклятье! Я жопой чуяла, что дело нечисто. Так… — Повернув одну из консолей, Джи подключила скаф к свободному порту и принялась что-то яростно набирать на повисшей в воздухе клавиатуре. — Реактор стабилен. Пока что стабилен, — сообщила она. — Это плюс. Но у них тут стоит устаревшее дерьмо второго поколения, способное пойти вразнос от любого нарушения контура. А это огромный такой минус, размером с полную задницу. Так что этот Марид де Эхет не блефует.
— Ты можешь перехватить управление и заглушить реактор?
— По-твоему, что я сейчас пытаюсь сделать? — зло огрызнулась Джи, быстро барабаня пальцами по призрачным клавишам. — Мне нужно время! Заговаривай ему зубы, развлекай, отвлекай, но дай мне несколько минут…
— Хорошо.
Идти не хотелось, но не идти он не мог. Сам виноват. Я иду за твоей головой… Зачем нужен был весь этот пафос? А такого простого хода — подрыв реактора, не учел.
Надо сказать, ситуации, когда экипаж предпочитал взорвать корабельный реактор, прежде чем корабль попадет в руки врага, случались в Пространстве довольно редко. Даже враждующие десятилетиями дома придерживались определенных правил. Казнить пленников или расстреливать спасательные капсулы было как-то не принято. А у выживших были все шансы вернуться в свой дом. Их могли выкупить или обменять. Даже для баронов дома и членов их семей плен чаще всего заканчивался выкупом или вассальной присягой, а не смертью. Так зачем строить из себя фанатиков?
Но Марк отлично понимал, что для Марида Фтоно де Эхет этот путь закрыт. Плохо другое — глава дома Эхет об этом тоже знает.