Неизвестно сколько времени прошло в тёмной пустоте, но вот…
Бывший предводитель воинов Арханура раскрыл глаза. То, что он увидел было не парящей платформой, и то, что он ощутил, было не тело Вейгера Брода. Сознание тоже изменилось. Новые знания наполнили черепную коробку в дополнение к старым. В тоже время, какая-то важная и не очень информация из прошлого ушла в забвение.
И только одно можно было сказать наверняка — новая жизнь, начиналась прямо сейчас.
Глава 1. Рыжая служанка
Вейгер Брод лежал распластавшись на широкой мягкой кровати. Точнее сказать, сейчас его уже звали Шосо Брод, сын Рувина Брода. Рувином Вейгер в прошлой жизни назвал своего первенца, рождённого от сводной сестры. Это означало, что он переместился не в кого нибудь, а в тело своего собственного внука.
Бывший воитель мало-помалу узнавал место, где очутился. Деревянные стены, большая костяная люстра на потолке, массивный пушистый ковёр из шкуры толсторыка на полу, серебряный подсвечник на тумбочке из красного дуба. Похоже на одну из комнат поместья Остерлинга недалеко от столицы Арханура.
Шосо поднялся с кровати на ноги, ощущая себя совершенно иначе, нежели раньше. Тощее совсем юное тело, разрывало от бойкой бесперебойной энергии. Каждое движение было до того лёгким и непринуждённым, что казалось он сейчас оттолкнётся и взлетит. Никакой тебе боли в пояснице, никакого треска в коленях, ни капельки желания прилечь отдохнуть подольше. Вот она молодость! Вот он расцвет мужской доблести!
Шосо шагнул к окну, откинул задвижку и снял сбитый из досок ставень. Дневной обеденный свет залил просторную, слегка пыльную комнатушку. Вид из окна подтверждал догадку о поместье. Теперь он мог подойти к зеркалу напротив кровати и взглянуть на своё новое тело. Перерожденец так и сделал.
С другой стороны на него взирал худой, мускулистый юнец, с голубыми глазами, густыми каштановыми волосами, полоской светлых веснушек на носу и острым, словно копьё, подбородком. Миловидное лицо выглядело до того женственным, что сложно было сказать сразу, кто отражается в зеркале, девушка или парень.
«Да, внучок… Не перевелся на тебе мой род. Ты также красив, как я в твои годы. Что не говори, а большинству женщин нравятся именно такие смазливые паршивцы.»
На широкоплечим торсе висела свежая серая войлочная рубашка, а на узких бёдрах сидело чистенькое зеленоватое бре из конопли. Привычка спать в нижнем белье осталась сквозь поколения. Только если Брод засыпал в обнимку с пылкой красавицей, он делал это полностью нагим.
Юноша немного подвигался, красуясь в зеркале и испытывая молодые суставы на гибкость. Последний раз встать в такой высокий мостик он мог лет в тридцать. А вот шпагат Шосо не осилил ни продольный, ни поперечный.