— Угу, — с неохотой согласилась я, жалея, что огорчаю, и честно намереваясь с завтрашнего дня начать вести себя как нежная миса.
Послушный день с утра не задался. Я помнила про обещание, но, как назло, когда спустилась из спальни вниз, обнаружила, что отец велел братьям пройти в кабинет для урока. Девочкам урок не полагался, но мне настолько хотелось послушать, что я округлила глаза и мигом шмыгнула в кабинет, пока туда никто не зашел. Ворвавшись вовнутрь, залезла под стол, и уже на месте начала соображать, нарушила ли я уже чего или еще нет.
Хм…
Тут же по полу пошла еле слышная вибрация.
«Идут…» — поняла, и приникла к деревянному полу, стараясь не дышать и не шевелиться. Слух и нюх у Быков хорошие, но, если не дергаться, вряд ли обратят внимание на присутствие моего запаха. Я же сюда нередко захожу, так что волноваться не о чем. Ощущая вместо страха радостный азарт, замерла.
Отец и оба брата зашли в комнату. Хлопнув, закрылась тяжелая дверь. Я съежилась. К счастью, отец садиться за стол не стал, а это означало, что урок будет коротким. Пока мне везло. В комнате повисла, как мне показалось, виноватая тишина.
— Вчера я заметил ваше поведение, и мне оно не понравилось, — грозно начал отец. Присесть сыновьям не предложил, так что они тоже стояли.
«Точно, провинились!» — я в очередной раз похвалила себя за чуйку. Она у меня работает.
— Хорошо, что вы не уступаете другим родам, хорошо, что показываете Силу. Неплохо, что ты приструнил того Волка, Зар, — отец хвалил, но по-прежнему не смягчал голос.
Брат довольно хмыкнул, а я под столом насупилась, понимая, что мне говорили прямо противоположное за те же действия.
«Так нечестно!» — я сжала зубы, пытаясь умерить задрожавшие от обиды и гнева руки. — «Несправедливо!»
— … однако важно стараться не пересекать грань, а грань тонка. Ты приструнил Волка, а он начал насмехаться над тобой. И что ты сделал, Зар?
Я навострила уши.
— Прости, отец… — Зар уже не хмыкал.
— Поддавшись гневу, ты уронил собственное достоинство. Это неприемлемо! — низкий голос отца грохотнул так, что зазвенели стекла. — Кодекс велит нам прежде всего думать о чести и только потом — обо всем остальном. Именно честь отличает высокородных от низкородных. Для последних она не на первом месте. Знайте, если вы однажды поставите честь после любого своего желания, вы пали. Ты поставил впереди своей чести гнев.
Братья не издавали ни звука, как и я. В возникшей тишине слышно, как посвистывает за окном полевая пичужка.
— Всем ясно⁈ Вы обязаны помнить: честь и достоинство — то, что вы должны сохранить при любом исходе. Тебя это тоже касается, Берта. Что такое честь?