Тук-тук-тук! А потом и трескотня какая-то возникла, как от ломающихся в щепки досок. Но я пока не придал этому особого значения, так как мечущиеся твари постоянно пробуют мой полог непроницаемости на пробой.
Даже плеваться начали чем-то воняющим и шипящим при соприкосновении с предметами, мебелью и полом.
— Это что, кислота? Мать её! — заорал я, подхватывая крышку с какой-то бочки. — Да что это за хреновня-то!
На мою удачу действие субстанции оказалось непродолжительным, а иначе поддерживать полог в постоянном состоянии внешнего воздействия закончится истощением моих внутренних сил. И тогда всё! Амба и ноль защиты.
Прикрывшись импровизированным щитом, я почти поймал на мушку затормозившую перед атакой тварюгу.
Бах! Бах! Бах! Из-за моей спины раздались выстрелы, и потом щелчки курков вхолостую.
Щёлк! Щёлк!
Входная дверь отворилась, а следом захлопнулась с грохотом.
И тут неожиданно всё стихло. Лишь две твари продолжили корчиться на полу, сражённые рунными боеприпасами магии света.
Они начали шипеть и пениться, смердя и истлевая пока не осталось только два черепа. Именно это отвратительное зрелище приковало моё внимание до самого конца.
— Там снаружи — беда, — сухо донёс до нас Михаил сводку со двора. — И вот, — он указал на Натали.
Рука девушки повисла, а кровь идет с такой силой, что на полу уже лужица приличная образовалась.
— Балбес! — Элеонора подскочила к раненой, не обращая внимания на свою рану. — Я сейчас, терпи, голубка!
Мелкая вытащила из штанов край нательной рубахи и резким движением оторвала пару длинных полос. Сделала тампоны и приложила к ране, прямо поверх рукава. Перетянула ремнём, снятым с себя. Оставила только патронташ на поясе.
— Мне главное боеприпасы, а ремни с кобурами уже не понадобятся, — добавила мелкая, отвечая на мой вопросительный взгляд.
— Миша, подробнее? — Ефим спокойно спросил его. — Что там и сколько? А вы перезаряжайте оружие, девоньки, — обратился он к остальным. — Раненым пособите, и с револьверами тоже. Миша, я слухаю?
Михаил помог усадить Натали на лавочку.
— Стойте! — заорал парень, реагируя на движение Ефима. — Не открывайте, — он показал нам на ставни.
— Тьфу! — наш командир сплюнул.
Теперь и я обратил внимание на доски ставен.
Они оказались пробиты острыми пластинами, очень похожими на почерневшие перья крупных птиц. А самое непонятное, так это их медленное тление с исчезновением. Ещё хрень какая-то наметилась в противники.
— Та-а-ак, — протянул Ефим. — А теперь я хочу слышать доклад, что и как! — нахмурился дед, занявшийся снаряжением камор револьвера рунными боеприпасами. — С личного состава начинайте, осмотри всех, Элеонора, — дал он указание, а сам прищурился, глядя на ставни. — Прикройте погребицу, — это он уже мне и Эдику. — Внутрь не смотрите, ибо смердушкой тянет оттуда.