Я, наконец-то, частично оделся и сел, а мои ноги оказались снаружи импровизированной шторки. Тут же возникла запоздалая мысль о том, что я поспешил с выходом в свет.
— Выходите, мил человек, — моментально раздался голос Ефима. — Заждалися мы уже, не скрою!
Я вышел со спокойным видом и первым делом увидел Ефима, разглядывавшего свой протез. Девушки подали мне кружку с ароматным чаем, но я отрицательно мотнул головой и направился к рукомойнику. Дела-делами, чаепитие-чаепитием, но вот утренние процедуры отменять из-за этого не стоит.
— Что-то случилось? — я небрежно осведомился и шумно сполоснул лицо. — А то у вас такие лица…
— А скажи нам, Феликс, кто вчера нас посетил? — продолжил Ефим. — Некоторые поговоривают о таракане, размером с человека. Однако, я-то слабо в это верю.
— С хмельного-то опьянения, чего только не померещится, — отмахнулся я и принял полотенце, заботливо поданное Натали. — Вы же помните, как всё закрутилось, — добавил я. — Сколько мы угощались горячительными и в каком количестве?
— Вот и мы тут так все мыслим, к-хм. Но вот, что поразительно, уважаемый господин Феликс, — опять прозвучали нотки недоверия. — Протез есть, а недостающей ноги-то и нету! — он продемонстрировал пару своих конечностей. — И записка есть, вот этакого содержания, — Ефим взял клочок бересты, предназначенной для растопки буржуек. — Я прочту: «Негоже, аднака, кушать ноги свои и угощать ими сослуживцев. Трудная процедура и редкая получается, аднака, по их леченью!» — завершил чтение дед и уставился на меня.
Я замер, констатируя факт невероятного исцеления Ефима.
Вот, блин! Двое из ларца! Ну! Ну, всё! У меня аж дыхание спёрло. Вот доберусь я до вас!
Неожиданно колёса эшелона противно завизжали, заскрипели, и ход резко замедлился, прервав процедуру моего допроса.
Я повалился на Натали, которая упала в кучу к остальным девчонкам. Началась всеобщая неразбериха, и тревога заполнила атмосферу нашего вагона.
— Спокойно! — выкрикнул Ефим и кинулся к боковой двери. — Девоньки! Я скорёхонько возвернуся, токма всё разузнаю!
Не дождавшись полной остановки, Ефим отодвинул створку и выпрыгнул из вагона. Наш старый солдат быстро исчез из поля зрения, бегом направившись к голове состава.
— Никак беда⁈ — крикнул кто-то.
— Похоже, что да!
— Одеваемся девчата, по полной боевой!
— Оружие готовьте! Серафима, поднимайся скорее с пола! — Элеонора подала руку той самой длиннокосой девушке. — Потом, чуть позже я голову твою гляну!
Последовала череда коротких восклицаний со всех сторон, а пацаны, те вчерашние горемыки, сейчас занимавшиеся ремонтом стола, пулей умчались из нашего вагона. Даже молотки свои забыли, видать, так сильно торопились.