Подавив тошнотворные позывы, я осмотрелся, и у меня едва челюсть не отвисла от удивления. Убранство вокруг было подстать королевскому дворцу. Всё вокруг сияло белоснежной красотой, а обволакивающие стены и пол мощные корни создавали впечатление, будто я попал в какую-то обитель очень крутого друида.
Тут ко мне подошли две никассы. Похожие на ту, которой я сломал шею при первой встрече с их расой. Они вновь заговорили в унисон:
— Добро пожаловать, сборщик. Иди за этими телами.
Женщины развернулись и плавно двинулись по широкому коридору, кокетливо виляя бёдрами, обтянутыми белым шёлком с золотой окантовкой.
Если Эдик хотел переманить меня на какую-то сторону зла, то надо было начать с печенек. Есть хотелось так, что задницы иномирок меня сейчас наталкивали лишь на мысли о копчёных окорочках. Или запечённых в маринаде. Да фиг с ним, просто сваренные вместе с кожей и без соли подошли бы.
От этих мыслей в моём животе заурчало на всё помещение. И когда мы прибыли в просторный зал, озарённый ярким светом, молитвы моего живота были услышаны. Посреди зала стоял роскошный стол с яствами, от которых у меня слюни начали едва ли не капать на пол.
Быстрым шагом я обогнал своих провожатых и набросился на еду. Всё было тёплое, будто только с пылу с жару. Куски какого-то очень нежного мяса под соусом залетали в меня, едва пережёвываясь. Рагу из диковинных овощей, отдающих приятной кислинкой, запивалось каким-то морсом из неизвестных мне, но очень сладких ягод.
Никто меня не трогал в процессе этого пиршества. Хотя зал был полон никасс в белых одеяниях. Но они смирно стояли поодаль, глядя на меня.
Мне же было совсем не до стеснений. Не знаю, сколько килограмм еды я съел за раз, но даже когда мой живот стал похож на глобус, я всё ешё испытывал чувство голода. Поэтому я решил прибегнуть к уже проверенному способу помощи пищеварению. С помощью кухонного ножа, взятого со стола, я немного надрезал руку и по чуть-чуть начал пить свою кровь. Где-то через полчаса место в желудке освободилось, и я смог пойти на второй заход.
Наконец, я откинулся на стуле, тяжело дыша, и принялся рассматривать окружение. Яркий свет исходил из многочисленных витражей по стенам и даже потолку. Какие-то из них изображали эпические битвы. Другие пышные церемонии, охоту, пиры. Но главное что их объединяло, так это то, что в центре всех сюжетов всегда был один и тот же персонаж. Никасс мужского пола. Гордый и величественный. Но вскоре меня отвлекли от созерцания произведений искусства.
— Вижу, твоё тело насытилось, — пропел хор окружающих меня голосов.