— Муууу!.. — полный безнадеги и отчаянья призыв из ночного окна заставил меня прервать очередной акт незавершенным, соскочить с кровати и начать лихорадочно натягивать штаны с сапогами.
— Барин, ну куда же вы? — с упреком донесся вслед стон не доведенной до пика удовольствия партнерши.
— Дэн, ты чего⁈ — выскочила вдогонку за мной из клубка извивающихся на кровати тел Василиса.
— Все нормально, Вась, — я чмокнул влажный от пота лоб подружки. — Я быстренько гляну что там у пита стряслось, порешаю и вернусь… Девчонки, не расходитесь! Мы скоро обязательно продолжим!
— Возвращайся скорее, барин!..
— Будем ждать!.. — полетело мне вслед с кровати.
— Осторожней там!.. — напутствовала Василиса.
На ходу застегивая сорочку, я выскочил из спальни и захлопнул дверь. Пока бежал по короткому коридору второго этажа системный плащ сам собой снова материализовался поверх обычной одежды.
В несколько широких скачков одолев лестницу, я вихрем пересек холл и, выскочив на порог дома, увидел в огороженном горящими факелами круге арены гиганта грома-быка в жалкой, коленопреклоненной позе склонившего могучею голову перед невысоким коренастым мужчиной. В правой руке незнакомец сжимал длинное белее копье, налитый белым сиянием, широкий и обоюдоострый, как кинжал, наконечник которого был наполовину воткнут в левую глазницу бедняги пита, и остатки садистки выколотого глаза до сих пор кровавыми ручьями стекали по заразиной морде, впитываясь в окровавленный песок арены. Второй рукой палач с наигранной небрежностью сжимал кончик правого рога грома-быка, превращая разворачивающуюся перед моими глазами трагедию в сюрреалистический фарс, где многотонную махину брони и звериной мощи играючи укротил жалкий человечишка, не дотягивающий собственным весом даже до сотни килограмм. Но по заметному перекосу прижатой к песку головы пита в сторону захвата, и бугрящимся под броней исполина мышцам, судорожно напрягающимся в тщетных потугах вырваться из «смешного» захвата, становилось очевидно, что силы в этой показушно небрежной хватке мучителя было вложено просто неимоверное количество. Что и не удивительно, ведь мучителем питомца был никто иной, как владыка здешних земель князь Белгородский — игрок пока что запредельного для меня одиннадцатого уровня.
Со всех сторон арену обступили десятки, а может и сотни (в окружающем ночном сумраке точно определить это было затруднительно) княжеских дружинников. Воины опирались на высокие копья, в стальные наконечниках которых отражались факельные огни, и горящими глазами взирали на устроенное для них лидером ночное кровавое представление.