— А я говори-и-ил тебе, что затея идиотская, — с иронией протянул про́клятый бог, откинув со лба непослушную прядь. — Ты им новый вид магической силы, а они тебя убить готовы.
— Вероятно, они считают, что есть за что, — спокойно отозвался Ашенсэн, который, в отличие от брата, разглядывал не пламенные фигуры, а меня.
— На нее не подействовало из-за Евиной книги? — спросил рыжий.
— Вероятно, — ответил темноволосый.
— Деточка, — подарив мне улыбку маньяка, ласково проговорил Аштарэт, которому куда больше шло имя Ийзэбичи. — Дай дяде книжку.
Я инстинктивно прижала гримуар к груди и отрицательно мотнула головой, лихорадочно соображая, как защитить своих спутников от управляющих временем богов. По всему выходило, что никак. Потому что одна с четырьмя могущественными магами я не справлюсь.
— Что вы намерены делать? — стараясь, чтобы голос не дрожал, спросила их. — Вы ведь должны понимать, что агрессия «оборотней» обусловлена действием вашего же проклятия? Изнанка выворачивает все чувства, усиливает, доводит до абсурда… Это магия виновата. Вы понимаете⁈
— Понимаем, — кивнул брюнет, треснув своего брата по протянутой ко мне руке. — Не пугай девушку, дракон недоделанный.
— Разве я пугаю? — фальшиво удивился тот, кого назвали драконом.
«О, Сияющий, да что ж они за существа-то такие?» — мысленно взвыла я и тут же себя осадила, напомнив, что именно с Сияющим сейчас и беседую.
— Прекрати, Ий, — рыкнул на брата Ашенсэн и снова обратился ко мне: — Девушка…
— Снежана, — подсказала я.
— Прекрасно! Снежана, спроси-ка у Евангелины, она намерена и дальше мотать нам нервы…
— Говори за себя! — вклинился в наш диалог огненноволосый.
— Ладно, спроси про меня и мои нервы, — кивнул на книгу брюнет.
— Да она и так все слышала, — буркнула я, открывая разворот, где черным по желтому было написано: «Я обязательно вернусь и доломаю твои игрушки, Сэн, но… не сейчас».
— О чем это она? — пробормотала я, глядя на то, как растворяется сообщение.
— Хочешь знать? — хмыкнул бог.
— Очень! — я прямо посмотрела на него. — И остальные, полагаю, тоже не отказались бы от прояснения некоторых вопросов. Наши исторические сведения, описанные в книгах, похоже, сильно отличаются от реальности. Мы ведь имеем право знать, за что страдали все эти годы, разве нет… Сияющий?
Он взглянул на часы, которые крепились на металлическом браслете, охватывающем запястье, а не висели на цепочке, затем на психанувших «оборотней» из крыла огня, на моих застывших друзей, на кривящего губы Аштарэта и, снимая с рук перчатки, сказал:
— Думаю, у меня найдется пара часов для беседы за чашкой чая. Тем более что надо разобраться с этим затянувшимся проклятием.