«Вот у него и поинтересуйтесь! — предложил гримуар. — Может, эта ходячая лампочка и включит для вас подсветку в качестве подтверждения своей личности».
— А что такое лампочка? — спросил милорд Гримм, который тоже подтянулся к нам вместе со своими «оборотнями».
— Иномирный осветительный прибор, — ответили нам, и на сей раз это была не надпись в книге.
Подняв головы, мы все уставились на брюнета, внимательно изучавшего нашу компанию через полупрозрачную стену купола. Пока мы, увлеченные чтением расщедрившихся на информацию «Записок», общались с Евой, божественные господа закончили выяснять отношения и теперь заинтересованно взирали на нас и… на наш гримуар. Они стояли достаточно близко, чтобы мы могли в деталях рассмотреть их лица и особенно глаза. Необычные зеленые радужки напоминали два четко очерченных кольца, темным и светлым ободком огибавшие расширенные зрачки. Было в них что-то неестественное, если не сказать кукольное. Но довольно подвижная мимика мужчин сводила на нет все сходство с манекенами.
— Книгу дайте сюда, — потребовал Ашенсэн, протянув руку.
— Так щит мешает, — спокойно ответил Варг.
— Ий! — многозначительно проговорил темноволосый.
— Уже, — нехотя отозвался рыжий, махнув рукой.
Никаких видимых изменений не произошло, однако ничто не помешало Сияющему подняться по ступеням и забрать из моих рук «Записки Годранга». Возражать я не стала, хотя отдавать и не хотелось. Но кто же перечит божеству, которому орден Триалина поклонялся сотни лет?
— И как это понимать? — полистав книгу, спросил брюнет.
— Что именно? — на этот раз ему ответила я.
— Это! — сказал мужчина и продемонстрировал нам пустые страницы.
— Евангелина не желает с вами общаться? — пряча улыбку, предположила я. И, желая сгладить свое заявление, тут же выдвинула новую версию: — Возможно, все дело в связи, которая была установлена между нами во снах. Наверное, ей проще контактировать именно со мной, а не с кем-либо другим. Верните книгу, я у нее спрошу. Есть вероятность, что она даже ответит.
Мужчина смерил меня задумчивым взглядом чуть прищуренных изумрудных глаз, потом молча отдал гримуар и жестом предложил начинать общение с беглянкой.
— Ева, ты здесь? — шепнула я, чувствуя себя жутко неловко под перекрестными взглядами присутствующих. — Скажи нам… — и замолчала, вопросительно посмотрев на Сияющего.
— Выясни, зачем она сбежала, — подсказал тот, и я послушно повторила.
«А незачем было, да?» — прочла на некогда чистой странице.
— Естественно, незачем! — воскликнул огненноволосый тип, причем весьма раздраженно. — Ты не могла не знать, что я иду. И о моих чувствах к тебе — тоже.