— Думаю, ты меня понял, — тихо закончил Лаптев. — Начинай. Если получится, нарой хотя бы что-то.
Капитан уже собирался уходить, но моя рука вытащила из под халата папку. Обычная канцелярская папка с белыми тесемками. Он обернулся, вопросительно прищурился. Движением мной было ему предложено остаться ещё на минуту. Папка, со всем содержимым, пересекла расстояние между нами и оказалась в его руке.
— Что это? — спросил он, медленно развязывая тесемки. — Опять фото?
Кивок был почти незаметным. Слова прозвучали сдержанно:
— Там не просто фото. Там задокументирована целая сеть, со всеми связями. Маршруты передвижения, места встреч, звукозапись разговоров. Перечень установленных контактов. В основном фигуранты в рясах, католические священники, но есть люди из нескольких западных посольств. Всё сведено в единую схему.
Лаптев пролистал несколько листов. На одном — крупный план лица итальянского ксендза, рядом — подросток, зажатый между скамейками. Далее — схема костёла с пометками. Потом — фотографии тайников, расписания встреч, фрагменты переписки.
Губы капитана сжались в тонкую полоску. Глаза вспыхнули хищным огнём. Он замер, будто под действием наркотика, впитывая каждую строчку, каждую фотографию и все подписи под ними.
— С ума сойти… — тихо проговорил он. — Тут не просто покровительство. Тут… Структура… Финансирование… Политическое прикрытие… Если всё это — правда… — он поднял на меня горящие огнем глаза.
Рука у него дрогнула. Лист с таблицей осел на колени. Пальцы перешли к следующему вложению — список лиц, среди которых мелькнули фамилии людей из Лодзи, Кракова, даже Вроцлава.
— Что-то из этого проверено уже официально? Или только наблюдение?
— Всё через мои каналы. Источники негласные. Официальных запросов не делал.
Лаптев резко поднял голову. Взгляд его был уже не просто внимательным — в нем появилось то, что всегда меня настораживало еще в прошлой жизни в Свободных Мирах: азарт.
— Слушай, это может быть просто бомбой и подарком одновременно. Их можно начинать вербовать. Вот этого из Кракова, например, — он ткнул пальцем в фото старого ксендза, — если грамотно поджать, будет работать за идею. Или хотя бы за молчание. А вот этот, — он повернул страницу и ткнул в кадр с молодым священником у машины, — хотя и совсем зелёный, но у него есть доступ в дипломатический клуб. С него можно тянуть многое…
Оторваться от выражения его лица мне не удавалось. Су#а!!! Ни тени сочувствия, ни малейшего сожаления. Только алчное любопытство и горящий интерес к возможностям, которые могут ему открыться и трансформироваться в новое звание, должность… Педофилия, изнасилования, сломанные детские жизни — всё это не вызывало ни дрожи в голосе, ни намёка на внутреннюю борьбу. Только личный интерес.