Стук в дверь мастерской оказался настойчивым, но сдержанным. За пару месяцев приучил всех сторонних что это обязательно. Некоторые пытались выеживаться, но рано или поздно им надо было что-то починить, отрегулировать или настроить. При повороте головы от настольной лампы, к зеркалу, в отражении которого была видна входная дверь, мой взгляд задержался на часах: половина одиннадцатого. Неспешные шаги в коридоре предшествовали стуку в дверь. Голос дежурной сестры прозвучал ровно и почти с извинением:
— Константин, к вам посетитель. Говорит, что очень срочно.
Выйти в коридор удалось быстро. Лаптев стоял у стены, опершись плечом о радиатор, и типа внимательно осматривал кафельный пол. Он был в гражданском пальто, с поднятым воротником, с небритым лицом и уставшими глазами, как после ночного дежурства, на котором покемарить не было возможности. Взгляд поднялся, как только я приблизился.
— Разговор есть, — тихо бросил он и повёл меня по коридору, в сторону стоматологии. — Закрыто? Отлично. Тогда тут и поговорим.
За закрытой дверью он снял шапку, медленно облокотился на стол и посмотрел в упор.
— На меня ночью попытались напасть.
— Кто?
— Не уверен, кто именно. Но не местные, это точно. Действовали грамотно, слаженно. Прервали акцию внезапно. Кто-то их остановил, или напугал, пока неясно. Идет проверка.
Пауза повисла в воздухе.
Конечно проверка идет… И сейчас все причастные трясут всю свою агентуру. То что я у него прохожу по этой линии, это к бабке не ходи. Сейчас начнет нарезать задачи…
Как будто специально, Лаптев дал мне закончить мысль и потом продолжил:
— Теперь о главном. Те адреса из конверта. Нужна предельная плотность наблюдения. Фото, звук, контакты, перекрёстные связи. Появились признаки активности. Один из объектов вчера ночью принимал посылку. Данные неполные, но подозрения серьёзные.
Пришлось кивнуть и уточнить:
— Сроки?
— Немедленно. Сегодня. Максимум — до конца завтрашнего дня. Думаю, у нас есть всего несколько дней, пока они не предприняли страхующих мер.
Затем Лаптев достал конверт, аккуратно развернул его и протянул вперёд:
— Фото Бруно Штольца. Того самого, с Джованни. Сегодня утром, по их официальной версии, упал с крыльца посольства. Получил тяжёлые травмы. Сейчас лежит в больнице на Прушкова. Под охраной польской милиции и наблюдением своих посольских.
Взгляд скользнул по чёрно-белому изображению. Уверенный подбородок, высокий лоб, аккуратный пробор. На фотографии он улыбался, как на обложке журнала о загородной жизни.