Филипп побледнел, его взгляд вспыхнул гневом, и я почувствовала, как атмосфера в гостиной накалилась до предела.
Филипп справился с собой, вновь выпрямился и холодно посмотрел брату в глаза:
– Ты просто слеп, Александр. Эта аферистка, к тому же, наверняка воровка. В её комнате я нашел золото, – он достал небольшой мешочек из внутреннего кармана своего камзола.
От его слов у меня перехватило дыхание. Я резко шагнула вперёд и возмущённо вскрикнула:
– Как ты посмел рыться в моих вещах! Это уже за гранью, ясно?! Я никакая не воровка. Мне эти деньги нянюшка дала, когда я убегала.
– Нянюшка дала, говоришь? – хмыкнул Филипп с нескрываемым презрением. Он неторопливо протянул мешочек своему отцу. – Что ты думаешь об этом? Нужно мнение эксперта.
Глава семейства взял мешочек из рук сына, внимательно осмотрел монеты, затем показал их остальным присутствующим:
– Филипп прав. Это не просто золото. Оно из казны Золотого дракона. Эти монеты не ходят в обороте и никогда не появляются ни на рынках, ни у купцов. Вероятно их взяли из сокровищницы.
Взгляд сапфировых глаз главы семейства снова обратился ко мне. Я почувствовала, как холод сковывает мои пальцы.
Филипп удовлетворённо сложил руки на груди и холодно произнёс:
– Именно! Думаю, перед нами не просто самозванка. Перед нами воровка. Она обокрала нашего соседа, а затем сбежала сюда, чтобы переждать суматоху. А потом, увидев Александра, решила заодно и его «нагреть».
– Я что, наивный дурень по-твоему?! – голос Александра звенел от ярости. Он шагнул к брату, и на мгновение мне показалось, что они сейчас сцепятся прямо здесь, посреди гостиной.
Но я не могла допустить этого. Я глубоко вдохнула, собрала всю волю в кулак и шагнула вперёд, становясь между братьями.
– Хватит! – громко сказала я, с трудом подавляя дрожь в голосе. – Довольно лжи. Я скажу всю правду сама!
Наступила полная тишина. Александр и Филипп одновременно повернулись ко мне, глядя с одинаковым удивлением. Я с трудом сглотнула, чувствуя, как в груди что-то болезненно сжимается, но решила не отступать.
– Филипп прав. Я действительно наврала, – тихо начала я, чувствуя на себе взгляды всех присутствующих. – Но поверьте, так вышло не специально. Просто… я боялась.
Я медленно повернулась, встречаясь взглядом с Филиппом. Его глаза, до этого ледяные и непроницаемые, теперь смотрели на меня с замешательством.
– Ты сам говорил мне, что люди иногда вынуждены принимать неоднозначные решения. Именно это делает их настоящими, – сказала я, не отрывая взгляда от его лица. – Что ж, вот она, настоящая я и моя история.