Так странно слышать подобное от этого большого и мощного мужчины, но слова Роберта откликаются в моем сердце. Он тысячу раз прав. От облегчения даже слезы выступают в уголках глаз и я стыдливо утираю их пальцами.
— Ты останешься здесь. В драконьем замке требуется хозяйка. Сайш совсем запустила имение. Эрик останется с тобой, и я буду рядом. Возможно, перенесу в Кохэм мастерскую.
Роберт поднимает глаза к потолку и усмехается.
— А пока нам надо разоблачить Самсона. Он хитер и изворотлив.
— Кузен хочет что-то дать понять этими клубками…
— Да.
Я встаю и улыбаюсь. Так глупо, но не могу стереть с лица счастливое выражение. И улыбку убрать не получается.
— А Эстер? Она попросила меня встретиться с ней в библиотеке, — вспоминаю я.
— Эстер была подругой Лилии, — вспоминает Роберт и задумывается. — Я, кажется, знаю, что означают нитки.
Кабинет Роберта всегда казался мне мрачным и неприветливым. Но сегодня я про себя отмечаю, что массивная мебель из темного дерева и тяжелые портьеры придают комнате уют.
Возможно это потому, что я больше не чувствую от мужа угрозы?
Мы снова устраиваемся за столом и Роберт вертит в руках клубок.
— Красный цвет, по-видимому, намекает на рубин. Кайен тоже его ищет и думает, что мои секретные разработки у тебя.
— Вероятно, он занервничал, когда узнал об истинности, — киваю я.
— Скорее всего, — Роберт выпускает клубок и ярко-красный шарик падает в корзинку. — Лилия любила вязать. Летом всегда устраивалась в галерее и, пока работала, дышала воздухом и любовалась на сад. Но так было в моем имении.
— Вы с Лилией никогда не жили в Кохэме? — спрашиваю я.
— Кохэм был ее любимым замком. Она часто останавливалась здесь до замужества, насколько я знаю.
Роберт напрягает память и водит пальцами по подбородку.
— Северная галерея арками выходит на сады. Вернее на то, что от них осталось. Возможно, именно туда вызывает тебя Самсон.
Задумываюсь и не сразу замечаю, что Роберт внимательно вглядывается в мое лицо.
— Значит, я должна пойти с вязанием в галерею. И кузен сам меня там найдет, — вопросительно смотрю на него в ответ.
Роберт откидывается назад и мрачнеет.
— Прости меня, — произносит. — Прости за то, что нападал… за то, что втягивал в это.
— Ты не мог знать…
Мы встаем на ноги одновременно и он подходит ко мне, а я подпускаю.
Роберт обхватывает мое лицо ладонями. От его рук исходит тепло и я замираю, путаюсь в противоречивых эмоциях.
— Лилия частично погрязла в игре своего отца, но я не знаю насколько глубоко, — серьезно поясняет Роберт. — Из-за нее ты сейчас под ударом.
— Я должна поговорить с кузеном и выведать у него правду, — быстро отвечаю, а Роберт склоняется ко мне.