Мы катаемся на лодке, кормим лебедей на озере, устраиваем пикники. Кристину я вижу только раз, и то — издалека.
Девочка сильно изменилась. Ее больше не одевают в роскошные платья не по возрасту. Теперь она носит удобные наряды нежных цветов. Меня поражает и то, как изменилось личико девочки — с него исчезла надменность, нижняя губа не выпячивается вперед. Кристина успокоилась и льнет к своей прабабушке, в которой признала новую мать.
Если честно, успокаиваюсь за малышку. У нее все будет хорошо.
Впрочем, мы не только развлекаемся. Леди Шарсо, узнав о моих свечных делах, протягивает руку помощи и предлагает «рекламу».
А начинается все с того, что я прошу позволения зажечь одну свечу с ароматом сирени в гостиной, где мы собираемся по вечерам пить чай.
Выбираю я контейнерную свечу в квадратной емкости из камня, схожего с мрамором. Сама свеча толстая, с деревянным фитилем.
— Это же чудо! Лилия! — восклицает леди Шарсо и принюхивается к аромату. — Где вы достали такие волшебные свечи.
— Я сама их лью, — признаюсь скромно.
А потом рассказываю, что намерена поставить дело на широкую ногу, поставляя свечи в Торн.
— У нас в Кохэме я планирую открыть несколько магазинчиков и сделать ароматизированные свечи символом города. Их будут продавать в лавках, цветочных магазинах, газетных киосках.
Леди Шарсо смотрит на Роберта, а тот благодушно пожимает плечами. Он удобно устроился в кресле, вытянув длинные ноги вперед. Вид у него сейчас домашний, довольный и сытый.
— У меня много планов, — произношу я мечтательно и вздыхаю. На моих губах сама собой возникает легкая улыбка, которая всегда появляется при мысли о собственных честолюбивых устремлениях. — Возродить сады, устроить гостиницу и начать сдавать коттеджи. Еще думаю устраивать экскурсии по заповедным местам. По Кохэму может ездить экипаж и развозить туристов.
— Милая Лили! — леди Шарсо наклоняется ко мне. Ее глаза блестят. — У меня много знакомых в Торне. Да и при дворе мы сохранили вес, несмотря на трагические события… — женщина мрачнеет и поджимает губы. — Но теперь многие придворные пытаются наладить отношения с Шарсо.
— Лизоблюды, — кидает Роберт.
— Я могу отослать образцы ваших свечей своим знакомым.
Я колеблюсь. Роберт не любит двор из-за его лживости и фальши. Многие его предали, отвернулись, испугавшись гнева императора.
— Бизнес есть бизнес, — а вот сам Роберт смеется, при этом вполне искренне. — Я тоже решил восстанавливать старые связи. Стрясем с этих лицемеров побольше.
Его добро вызывает у леди Шарсо всплеск энтузиазма и она предлагает мне создать партию свечей, которую мы и отошлем в качестве подарков видным дамам империи.