Правда, не успело тягучее нечто заполнить пространство, где еще совсем недавно была дверь, как воробей встрепенулся, поднялся на свои крохотные лапки и с видом только что разбившегося Мересьева, стал продвигаться в мою сторону.
Мой офигевший вид оказался красноречивее любых слов. Вот и Юния поглядела на меня с легким недоумением, на которое было способно ее новое красивое лицо. И лишь произнесла:
— Сопротивляется кощеевсс…скому хисту. Значит, за ним кто-то стоит.
— Кто-то зачаровал обычного воробья, чтобы он нападал на меня?
— Скорее, чтобы он дал тебе какой-то сс… знак. Захотел бы, сразу кинулся в глаза.
Я убрал руку с ключом в карман, и портал тут же «затянулся», как мелкая рана. В словах лихо действительно что-то было. Вот все-таки хорошо, когда рядом есть умная женщина. Ну, в смысле, не совсем женщина, но… короче, мысль понятна.
Мне пришло в голову еще кое-что. Я протянул руку и убрал хист, которому все это время сопротивлялся воробей. И тот, словно только того и ожидая, вспорхнул, сделал пару кругов надо мной и все же сел на раскрытую ладонь, ожесточенно о чем-то чирикая. Прости, дружище, не понимаю по-птичьи. У меня была способность Вранового, но я ее уже использовал.
А птаха вдруг поднялась в воздух, отлетела на какое-то расстояние, чирикнула, вернулась снова и несколько раз повторила это действие. Мы с лихо переглянулись, поняв все без лишних слов. Воробей куда-то нас звал.
Могла ли это быть ловушка? Наверное да, только уж очень заковыристая. Что называется, хитровыдуманная. Я подумал немного и все же пошел вслед за птичкой, которая, такое ощущение, страдала СДВГ — постоянно носилась вокруг и щебетала.
Однако скоро мысль о ловушке откровенно развеялась. Воробей внезапно сел на плечо и не шевелился какое-то время. Пока на параллельной улице не показался кощей, который торопливо куда-то бежал. Окажись он хотя бы ведуном, так явно бы обратил внимание на сильные хисты неподалеку, а тут даже не взглянул. Зато стоило рубежнику скрыться, мы с воробьем продолжили свой путь.
Вообще, чувствовал я себя как минимум преступником, причем тупым. Мне нужно было скрываться, а вместо того мы уже находились в самом центре города. Центрее некуда. Вон мелькнула светом в огромных окнах библиотека Алвара Аалто, показались среди полуголых деревьев рога Лося, чуть покачиваясь, зашагал к нам низенький сгорбленный человек.
Воробей наконец улетел от меня на значительное расстояние и сел на плечо незнакомцу. Очень странному, к слову. Я чувствовал его промысел, некогда невероятно сильный, но теперь будто обмелевший. Создавалось ощущение, что с каждой секундой он продолжает терять его, словно он смертельно ранен. А между тем оболочка была цела.