С этим невеселым настроением, которое еще больше ухудшал ржач парочки впереди, мы добрались… если честно, то никуда мы не добрались. Перед нами расстилался все тот же лес: голые стыдливые деревья, покрытые тонкой вуалью росы желтые листья, осиротевший муравейник возле внушительной березы, неуместно яркие ягоды брусники, которые еще не все успели объесть звери. Если бы не условия, в коих пришлось оказаться, можно было бы заметить, что у осени в тверских лесах есть свое определенное очарование.
Однако именно в этот момент Егерь весь напрягся, превратившись из добродушного дядьки в комок напряженных мышц. Сначала обернулся к нам, прижав палец к губам (ага, а то я бы не догадался по его поведению), а затем махнул рукой и медленно стал красться вперед, обходя кустарники стороной и углубляясь в чащу. А что делать — мы последовали за ним.
Причем, именно я себя чувствовал наиболее неуместно. Юнии-то что, она ведь до этого шла вместе с нами исключительно из-за хорошего воспитания (правда, учитывая ее прошлое, уместнее будет сказать, что манер она набралась как раз от меня), потому что могла переместиться в любое место, куда только хотела. Миша тоже шел как заправский лесник. Блин, чего удивляться, у него и прозвище соответствующее. А вот я… Ну что сказать, слона занесло в посудную лавку, а там он еще и запаниковал.
Мое колоссальное «везение» отрабатывало на двести процентов. Если под ногу попадала ветка, она обязательно оказывалась сухой и громко хрустела. Месиво из начавших перегнивать листьев именно подо мной издавало какие-то инфернально-чавкающие звуки. Что там — я даже умудрился как-то пнуть небольшой камень, который заскакал по чаще.
После каждой небольшой неудачи (точнее обозначения меня во владениях Оковецкого лешего) Егерь оборачивался, прижимал палец к губам и замирал. Он ничего не говорил, но смотрел таким укоризненным взглядом, что мне хотелось сквозь землю провалиться. Если бы он еще добавил: «Ну что же ты, Мотюнюшка» — так один в один моя бабушка.
Однако, как известно, все плохое когда-нибудь заканчивается. Ровно, как и все хорошее, тут важно отталкиваться от того — пессимист вы или оптимист. Поэтому и испытание Егеря взглядом Медузы Горгоны с Алиэкспресс, после которого я не каменел, тоже прекращались. И мы продолжали путь. Пока наконец не дошли.
Миша поманил меня к себе, а когда я (с невероятной осторожностью) приблизился, он указал вперед. Если совсем придираться к словам, то скорее вниз. Потому что оказалось, что мы находились на огромном камне, под которым раскинулась лесная прогалина, неровно поросшая травой и кустарниками. Чуть подальше, тоже на возвышенности, расстилался лес. Однако именно здесь деревьев не было, потому возникало ощущение, что мы находимся у самой кромки какого-то лесного шрама. И именно там и разворачивалось основное действо.